Прости, я тебе изменил (СИ)

А, впрочем, не важно, — Лев в неловкости прочистил горло, избегая моего озадаченного взгляда. — Вернемся в офис?

— Да, пожалуй, — кивнула я словно в замедленном режиме.

Путь до офиса мы со Львом прошли в безмолвии.

Уж не знаю, чем были заняты мысли Суворова, и чем вообще было вызвано его любопытство, но для себя я поняла, что поспешила с выводами насчет него.

Ничего у нас с ним не получится. Не выйдет, как бы он ни был мне симпатичен. Не тогда, когда я узнала о его родстве с Олей.

Я просто представить себе не могу.

А посему я вычеркнула Льва из списка возможных кандидатов на роль моего мужчины. И теперь в этом списке снова было как в пустыне. Не прошло и часа.

— Все хорошо? Надеюсь, я тебя ничем не обидел? — осмелился спросить Лев после долгого молчания, уже будучи в лифте.

С самого ухода из ресторана он был сам не свой. Непривычно молчалив. Задумчив. Хмур. И сейчас он реально забеспокоился, что вместо черты между нами могла возникнуть беспросветная пропасть.

— Нет, все нормально, — ответила я едва слышно. — Кстати, можешь не рассчитывать на меня, я не поеду на тимбилдинг.

— Вот как... А почему? — Лев помрачнел еще больше, хотя я думала, больше уже некуда.

— Сегодня я написала заявление на увольнение. Вряд ли после этого руководство захочет меня видеть на проплаченном ими отдыхе.

Я уже приготовилась к тому, что Лев и сюда сунет свой нос.

Даже странно в некоторой степени.

Суворов лишь угукнул, будто бы одобряя мое решение. А потом он сделал то, чего я никак не ожидала — пальцами подхватил мой мизинец, несильно сжал его. Почти неощутимо. Но нежное прикосновение пробудило нервные окончания, вызвало приятное покалывание. И дрожь побежала врассыпную по коже. Лев заметил эту россыпь, и тотчас выпустил мой мизинец. Отдернул и убрал руку в карман брюк.

Мы как подростки, ей-богу. Выдрессировала взрослого, красивого мужика, сама того не желая.

— Плевать на руководство. Плевать на Макара и прочих. Я хочу тебя там видеть... Я. А уж с проведенной чертой или без — мне все равно, — с несокрушимой твердостью признался Лев. Намеренно не глядя на меня. Устремив глаза четко в створки лифта, чтобы не вызывать у меня смущение.

Смущение не вызвало. А вот трепет задел в груди неведомые струны. Обдало теплотой.