Прости меня (СИ)

Девки на физ-ре, трехи нету.

Ставлю Таньку на колени, и сразу вываливаю свой агрегат. Он давно в боевой готовности. Но не от того, что Танька подвалила. Он ещё на паре встал. Когда, я как маньяк смотрел на профиль черри. Ей даже делать ничего не надо. Член только от её присутствия просыпается.

Минет Таня, делает хорошо. Может, училась где-то этому?! По хрен. С той нашей ночи, я её больше не трахал. Но ей хоть бы что. Минет, делает всё время. Может, у меня член мёдом намазан?!

Когда она заглатывает его полностью, мысли развеиваются.

Я, блядь, улетаю в эйфорию. Беру её голову, и надавливаю. Хочу вогнать в неё по самые яйца. Я ведь предупреждал, что буду жесток. Она согласилась.

Глаза мои полностью прикрыты. Не хочу смотреть, как она это делает. Это за каждым движением черри я наблюдал. Это её взгляд я ловил, когда она делала, мне минет. До других мне дела нет, ведь если начну сравнивать с ней, то ещё и не кончу.

Реально, конченый ублюдок. Ну, а что поделать?!

Со стороны шкафов услышал тихий скрип пола.

Я бы на это даже внимания не обратил. Но вот шестое чувство сработало. Я открыл глаза, и посмотрел в ту сторону.

Стоит и смотрит на нас.

Ха. Мои яйца ещё сильнее напухли. Только потому, что я вижу её.

Прижимаю голову Тани ещё сильнее. Долблю её рот, не отрывая взгляда от Наташи.

Черри же стоит, и не шевелится.

Мне хватает её взгляда, чтобы взорваться феерично. По ощущениям я трахал рот Наташи, а не Тани. Я уже и забыл, как это чувствовать прилив всех гормонов одновременно.

Серотонин, дофамин, эндорфин через край ударяют в мой мозг.

Я вздрагиваю и кончаю. Но я не хочу кончать ей в рот. Я хочу, чтоб Наташа видела, как я кончаю. Я достаю член и извергаюсь на лицо Тани. Та же стоит, как собачонка открыв рот, и ловит мою сперму.

Как только я перестаю кончать, Наташа вздрагивает, просыпается и мчит с раздевалки на всех порах. Я же натягиваю штаны и выбегаю за ней.

Ловлю её возле ступенек. Затаскиваю под них. Я не знаю, что делаю. Что творю. Но отпустить её сейчас просто не могу.

— Отпусти меня, — вопит она.

— Отпущу. Скажи просто, тебе нравилось смотреть как я трахаю её рот?

— Придурок. Отпусти. Не нравилось, конечно.

— Почему же не ушла сразу? Ждала финала?

— Я… Просто… Не твоё дело.

— Ох, как моё! Ничего не вспомнила, пока смотрела? Может, вспомнила, как в той же раздевалке я трахал твой рот?

— Ты омерзителен, Горский. Отпусти.

— Так вспомнила или нет?!

— Врёшь. И даже не краснеешь. Я тут вспомнил, вчерашнее твои слова.