Прости меня (СИ)

Давление моё поднимается, и я снова чувствую головокружение. А потом просто отключаюсь.

Целую неделю меня держат в этой грёбаной больнице. Это та же больница, в которой я лежала при падении в бассейн. Ко мне даже мой предыдущий лечащий врач заходил. Назвал меня, ходячей катастрофой. Мы с ним немного посмеялись, после чего я снова осталась одна.

Родителям я ничего не сообщила. Не хочу их волновать. Папа только после больницы. Мама бедная перенервничала из-за этого. Та и не знаю я, что мне им сказать. Как сообщить о беременности?!

В кофейню, которая тогда была моим единственным утешением, я не хожу.

У меня нет настроения. Я не хочу никого видеть, ни с кем разговаривать. Хочу тишины, и покоя.

Я даже Кате и Соне не сообщаю о том, что в больнице. Хотя Катя могла б мне очень сильно помочь. Она сейчас тоже в положении. Но она замужем, и этот ребёнок желанный. А мой? Кому он нужен? Если даже я не могу понять, хочу его или нет. Я ничего не чувствую. Пустота. Ни одной эмоции.

Как только меня выписывают, еду в общагу.

Привожу себя в порядок и пытаюсь узнать, где Горский. Так как дозвониться до него не могу, приходиться звонить Саше. Он один более — менее адекватный в их компании.

Тот сообщает, что они с Гордеем в бильярдном клубе, тот, что за городом. Далеко. Ну, а что?! Придётся ехать.

Больше часа добиралась туда. Рука ещё на повязке и болит иногда. Не так, конечно, как с самого начала. Но всё равно. Мне нельзя её даже вверх пока поднимать и тем более делать резких движений.

"Рояль" загородный клуб для мажоров.

На парковке стоят только иномарки, причём одна круче другой. Меня это мало волнует. Я ищу лишь одного нужного человека.

Узнав у администратора, где находится компания Горского, мчусь прямо к ним.

Они сидят в отдельных апартаментах из двух комнат. В дальней комнате вижу бильярдный столик, а в этой, где они сидят, стол с диванами.

В комнате Макс, Саня, Гордей, ещё два незнакомых мне парня. Девушек возле них нет.

Я врываюсь, как-то через, чур, резко, потому что десяток присутствующих глаз сразу же смотрят на меня.

— Опа, — а вот и девочки подвалили, — говорит один из тех, которого не знаю. — А че ты одна и что с рукой?

Он изрядно пьян, и еле держится на ногах.

— Гордей, нам надо поговорить. Это срочно, — я смотрю только на него, не отводя взгляда. Он тоже смотрит. Молчит.

— А чё ты такая бледная и пиздец худая? Тебя что предыдущие хозяева не кормили? Я буду ласковым, не бойся.

Этот кретин уже дошёл до меня, и даже протянул руку.