Прости меня (СИ)

Почему пытались?! Потому что это бассейн в доме его отца, и чаще всего мы там не плавали. А преодолевали страхи. Заполняя воспоминания о падении, новыми, более яркими и запоминающимися эмоциями.

Когда нахожусь в бассейне, как могу вспоминать падение, когда Гордей меня прижимает к бортику и так страстно целует? С каждым новым заходом, он заходил всё дальше и глубже. И это я сейчас не о глубине. Даже сейчас, когда вспоминаю нашу страсть там, между ногами начинается пожар. Думаю, надо его потушить, как можно скорее.

Как только Гордей уносит Аню в детскую улаживать, я иду в спальню и надеваю новый красный комплект белья. Я недавно была лицом этой новой фирмы, и теперь у меня целая коллекция их белья. Одеваю сверху прозрачный пеньюар, и иду на кухню в таком виде. Пока жду возвращения мужа, мою посуду.

Гордей возвращается быстро. Но так и останавливается в проёме двери.

— Ого, ничего себе. Теперь, чтоб всегда мыла посуду в таком виде.

Его довольный оскал, говорит сам за себя.

Он становится сзади меня, и помогает мыть посуду. Его бедра сильнее вжимаются в мои, а плечи ограничивают движения.

— Я бы всю жизнь так мыл с тобой, — мычит муж в шею.

— Только посуду мыл, и всё? — флиртуя, напеваю я.

Гордей убирает руки, и даже не вытерев их об полотенце, ныряет под мой пеньюар. Первыми стягивает трусики, а когда поднимается снова вверх, трогает руками сначала бёдра, а потом его руки перемещаются всё ближе и ближе к влагалищу.

— Мокрые… Почему не вытер, — верещу я.

— Тут не меньше мокро, — хрипит он мне в ухо, когда его пальцы размазывают мой секрет по ногам. Как же это возбуждает. Его голос. Руки. Тело. Он трётся своим членом об мою попку, при этом делает лёгкие движения вперёд. Как будто входит уже. Я стону. Вода с крана всё так же бежит, но я уже даже не пытаюсь мыть посуду. Пальцы мои крепко держатся за раковину, а глаза закрыты от удовольствия.

— Моя, черри… Каждый раз тащусь от того, как быстро ты начинаешь течь.

— А что мешает?! — стону я.

Гордей поворачивает меня лицом к себе, и садит на стол возле раковины. Ещё пару минут назад, на него мы складывали посуду, а сейчас она с треском летит на пол. Потому что теперь всё место занимает моя голая задница.

— Тише, Гордей, Аню разбудишь.

— Помнишь, я тебе когда-то говорил, что пусть привыкает спать под шум. Родители будут долго и много любить друг друга.