Прости меня (СИ)

Я обязательно сделаю что-то и себе. Возможно, мы сделаем даже парное.

Когда дохожу до члена, сразу стаю на коленки. Мне нужно принять удобную позу, чтобы не упасть и не испортить всё в неподходящий момент.

Руками глажу его, но губами ещё не трогаю. Рассматриваю, изучаю. Когда достаточно насмотрелась, поднимаю глаза на Гордея. Он наблюдает за каждым моим движение.

— Возьми его, солнышко. Возьми…

Его голос дрожит. Как будто каждое слово приносит ему физическую боль.

Сразу дотрагиваюсь языком. Я хочу попробовать его вкус.

Гордей всё время мне повторял, что я там божественно вкусная.

Сразу чувствую солоновато — терпкий вкус. Но не противный и не отталкивающий. Потрогав головку языком, я всё-таки расставляю губы, и беру член в рот. Медленно. Не полностью. Облизываю и увлажняю своей слюной. Достаю изо рта, и продолжаю водить рукой. Теперь он чертовски мокрый и мне кажется ещё больше. Снова поднимаю взгляд на Гордея. Его глаза полу прикрыты. А ртом он хватает воздух.

Я продолжаю. Теперь уже уверенней беру его в рот, и начинаю сосать.

Обхватываю губами, и всасываю в себя на максимум. В какой-то момент, Гордей перебирает инициативу на себя. И теперь он помогает мне, подталкивая член мне в рот. Держать член рукой нет необходимости, и я хватаюсь за ягодицы моего льва. Глаза поднимаю вверх. Он смотрит на меня. Его глаза покрыты туманом. Но взгляд он не отводит.

— Нормально так? Тебе не больно? — он ещё умудряется, и разговаривать в такой момент.

Между моих ног течёт. Не думала, что от минета, можно настолько возбудиться.

Так как ответить я не могу, я лишь глазами показываю, что всё ок. Гордей ещё какое-то время долбит мой рот, а потом с хрипом вытягивает свой член, но не кончает.

— Я что-то сделала не так?

— Всё так. Очень даже так. Просто я не могу оставить тебя такой мокрой и не выебаной. Хочу, чтоб ты кончала каждый раз, когда мы вместе.

Гордей подхватывает меня на руки, я обхватываю его бёдра ногами. Он с лёгкостью входит в меня. Я настолько мокрая, что смазка стекала уже по ногам.

Я кусаю его губы, чтобы заглушить собственный стон. Толчок, ещё один, а за ним ещё один. И я кончаю. Горский же ещё делает пару толчков и кончает, не достав с меня член.

— Блин, Горский. Мы же договаривались.

— Прости, солнышко. Просто мне крышу снесло. Ты же укол сделала.

— Ну и что. Первые дни лучше воздержатся от сперматозоидов.

— Всё будет хорошо. А если ты забеременеешь, я готов жениться.

— Ну, ты, Горский, и скотина.