Прости меня (СИ)

И что вообще сейчас делать со своей жизнью.

Ступор — это отсутствие реакций, из которого человека можно вывести только с применением энергетичной физической стимуляции.

Мой же ступор, кажись, похож на кому. Причём приносящую боль.

Кома — это состояние отсутствия реакций, из которого человека нельзя вывести и при котором глаза человека остаются закрытыми, даже если человека стимулируют.

Вот я тоже себя стимулирую, ежедневно. Хотя хожу, правда, с открытыми глазами. Я можно сказать, даже живу. Вот только жизнью это назвать сложно.

Со дня моего рождения. Точнее с того вечера.

Для начала вернусь в начало вечеринки. Перед приездом Наташи, я договариваюсь о встрече с Вероникой. Пора поставить точку в этих долгих, мучительных отношениях. Я так устал притворяться. Я наконец-то смогу быть счастлив.

С ней. Ту, которую люблю!

В этом не сомневаюсь ни секунды. Просто я никогда ничего подобного не чувствовал. Никогда не верил, в правдоподобность фразы "Бабочки в животе". Для меня это звучало, как описание мыльной оперы, мелодрамы.

Но не безграничного чувства счастья, лишь от присутствия человека рядом. Улыбки, которая не сходит с твоего лица, лишь от смс. А когда она засыпает и просыпается в моих объятьях, я разрываюсь на мелкие атомы. И порю, порю…

Вероника приезжает с опозданием. Вечеринка в разгаре, и как мне кажется, уже догадывается, о чём будет разговор.

— И? Я слушаю тебя. Хотя, стой, не говори. Дай угадаю. Ты хочешь расстаться? И это из-за черри?

Я зависаю. От куда она знает? Мы же всё время прятались.

И тем более Ники не было в городе. Пока я перевариваю информацию, она продолжает.

— Думал, я не узнаю? Боже, правда, думал? Та плевать на это. Я не злюсь. Поиграл с ней и хватит. Таких шлюх, как она, миллионы.

— Она не шлюха! — вырывается в секунду. — Не дарит свою девственность, кому попало, как ты.

— Тут я готова даже с тобой поспорить.

— Ну, во-первых, мы с ней действительно в чем-то похожи. Влюбились в одного брата. А трахаемся с другим.

— О чём это ты? — подлетаю к ней и хватаю за горло.

Рука сжимается автоматически.

— Отпусти, — хрипит она. — А то не смогу до рассказывать.

Ослабляю пальцы, давая возможность ей вдохнуть. А потом и вовсе отхожу на безопасное расстояние. Боюсь, то, что она скажет, может помочь мне сорваться.

— А то, что ты никогда не интересовался, кто же был моим первым мужчиной. И ты знаешь, Матвей, в отличие от тебя, не церемонился с моей девственностью.

— Ты врёшь! Скажи, что ты врёшь!

— Нет. Не вру.