Чары высосали меня до дна, и все равно этого не хватило. Заклинание ушло недостроенным, чтобы на контратаке смести встречным движением подарок от темных, подцепить — и утянуть его хвостом за собой.
Теперь всё! Можно. Гул удара и прокатившуюся по дому отдачу я ощутил, уже летя физиономией в ступени и чувствуя только одно — облегчение. Я всё сделал как надо.
ЛизаЯ проснулась, как от толчка. От близости боя. Воздух гудел от призванной силы, и это ощущение отзывалось вибрацией в костях и ломотой в зубах… За мгновение до того, как я змеей вывернулась из постели, взревело пламя, и ночь вспорол истошный крик — и пусть кричал не Мэтт, меня все равно хлестнуло ужасом.
Он же один! Он же…
Не давая панике окончательно задавить мозги, я метнулась от дверей в коридор к окну, дернула раму, поднимая её и кляня сквозь зубы горе-ремонтников: перекошенное дерево поддавалось плохо. Если это Итон и компания, явившиеся по мою душу, то под окном меня запросто могут ждать — и либо я сейчас выпаду в гостеприимные объятия бывших соратников, либо они еще не знают, что я переехала в другую комнату.
Только на это я и уповала. Прихватив проверенную статуэтку, я спрыгнула с подоконника наружу. Осенняя ночь встретила неприветливо: холодом, туманом и мокрой травой. Горячими объятиями не встретила — а значит, мне повезло. Надо было обуться. Надо было потратить лишние секунды. и одеть что-то менее заметное в темноте, чем белая ночная рубашка. Надо было… Я поудобнее перехватила статуэтку, и отправилась вокруг дома к главному входу.
Замерла, осторожно выглянула из-за угла, никого не увидела — и рванула к ступеням крыльца. Затаилась, вслушиваясь — и осторожно потянула на себя дверь. Что предосторожность была излишней, я поняла, как только входная дверь захлопнулась за моей спиной.
Холл выглядел так, будто в нем бесновалось стадо слонов — а не один болезный носорог. Изломанная мебель, длинные подпалины на стенах, изувеченный паркет… Чем же он таким шарахнул? Не важно, впрочем — главное, всем хватило.
Самому Тернеру, однако, тоже хватило — он лежал у основания лестницы, и Камилла, такая же растрепанная, как и я, тоже в одной ночной рубашке, склонилась над братом, и я чувствовала, как разворачиваются вокруг них обоих токи целительских сил.
Я хотя все во мне рвалось туда, к нему — я все же заставила себя подойти к каждому нападавшему, и проверить пульс.
