— Если бы в новом, — пробубнила я, закатив глаза.
— Порошок «Чистоблеск». С примесью алхимической алмазной пыли. Прекрасно подходит для камня и железа, но я не рекомендовала бы использовать его для стекла и дерева. Признаюсь вам откровенно, он стоит своих денег. Когда моя дочка вышла замуж и переехала к своему супругу, только он ее и спас от того, что ее драгоценный супруг сотворил с квартирой за десять лет одиночества и нежелания платить домработнице.
— Беру, — легко согласилась я. — Давайте три… нет, четыре! Или, может быть… пять?
— Что вы собираетесь чистить? — простодушно изумилась бакалейщица.
— Обелиск на Триальской площади?
Я мрачно подумала, что обелиск отчистить было бы проще и призналась:
— Резиденцию Тернеров.
— Матерь божья! — матушка Фру воскликнула настолько искренне, что мне даже стало приятно, что хоть кто-то оценил весь масштаб стоящей передо мной задачи. — Вот, еще обязательно возьмите эту пасту: мелочь всякая — серебро, медь, бронза — засияют как новые! И еще, если позволите, могу посоветовать…
В итоге прилавок оказался заставлен всяческими моющими-чистящими-полирующими и прочими средствами.
И я этому совершенно не препятствовала, переживая только об одном — хватит ли на это счастье выданных носорогом денег. И черт с ним, с хлебом!
— А плотника не посоветуете? — пребывая в мечтах о том, как изменю свою (ну и Мэтта заодно) жизнь к лучшему, я вспомнила еще о пугающих меня ступеньках.
— Конечно, мистер Уэлс, прекрасный мастер! Он как раз должен будет заглянуть ко мне сегодня вечером за сахаром, хотите, я передам, что в его услугах нуждаются мисс…
— Миллс.
—..мисс Миллс из особняка Тернеров, — с улыбкой закончила она, и вдруг эта улыбка застыла на ее лице, будто приклеенная скверным клеем — кривовато и неестественно.
Я даже машинально обернулась, кто там вошел в лавку, что бедную женщину так перекосило. И только потом сообразила, что звонка колокольчика слышно не было.
А смотрела она на меня. Теперь уже — с неприятной смесью испуга и брезгливости. Знает. Понятия не имею откуда, но знает — четко осознала я. Настроение мгновенно улетело в отметку «глубокий минус», в душе всколыхнулась злоба и раздражение.
— Сколько? — процедила я, решив, что встану насмерть, но без товара отсюда не уйду и пусть только попробует отказаться меня обслужить. Что я сделаю — я понятия не имела, но почему-то это было невероятно важно.
