Она раздражала, злила, порой выводила из себя, но, кажется, это именно то, чего ему так не хватало. Её эмоции, какими бы они ни были — его пища.
Краем глаза заметил, как Ксенакис слегка дрожит, растирая ладонями плечи. Да, милая, уже не май... футболка тут не спасёт.
— Сядь в машину. Не морозь задницу."
"Даниэла окатила его гневным взглядом. Да... за эти три года она отвыкла от такого обращения. И привыкать заново совсем не хотелось.
Не стала его слушать. Отвернулась, обошла машину и бёдрами облокотилась на капот.
Хам. Невежа. Никто не просил его помогать. Сам напросился. Точнее, даже спрашивать не стал.
И не поворачивалась к нему до тех пор, пока не услышала позади своё имя.
Имя?
Юлой крутанулась, когда его голос прозвучал совсем близко. Настолько близко, что она едва не вскрикнула от испуга.
— Чёрт! — приложила руки к груди, — спятил?! Зачем так подкрадываться?!
— Не моя вина, что ты летаешь где-то, — она заметила, что в его руках была тряпка, об которую он вытирал руки. Тряпка... ну и гад же он.
Девушка пару раз моргнула перед тем, как отвести от Егора взгляд и посмотреть ему за спину. Не было больше ни домкрата, ни ящика с инструментами.
— Всё? — слегка просияла.
— Почти, — вновь сверкнул зубами, вызывая у Дани недоумение.
— Что ещё?
— Твоя благодарность.
— Моя что? — вскинула брови и глупо хихикнула, тут же ругая себя за это, — благодарность? Ну... я благодарна...
— Не то, — качнул головой. Ей не нравился этот взгляд. Что-то похожее она видела в этих глазах тогда, когда он припёрся к ней в гараж.
Гордеев кинул тряпку на землю и сделал шаг к девушке. Выбросил резко руку, успевая ухватить Даниэлу за предплечье и с силой дёрнул на себя.
— Сс! — зашипела, чувствуя боль от того, как под его пальцами заскрипела кожа. Её ладони впились в мускулистую грудь, и Дани попыталась оттолкнуться от него, — отвали!
— Не так быстро, Дани.
Слишком мягко произнёс её имя. Дважды за вечер. Заставил замереть на миг, обескураженно хлопая глазами. И, не дав ей прийти в себя, второй рукой впился ей в затылок.
Запутался пальцами в волосах, сгребая их в своём кулаке, и задрал её голову вверх.
— Не трогай меня! — прошипела девчонка, задыхаясь от ярости. Её буквально трясло от злости и страха. Он делал ей больно. Кожа на шее натянулась и было тяжело дышать.
— Да, ладно тебе, Муха, — снова обозвал, легкомысленно ухмыляясь, — просто расслабься на минуту?
— Отпусти меня! — закричала ему в лицо, и он снова усилил натяжение, запрокидывая её голову.
