Просто друзья

И свои тоже. Потому что больно и мне. Я позволила своим чувствам взять верх.

– Мне плохо, Соня. Прости, – жалкие слова.

– Простить? – ярость в ее глазах заставляет меня отступить. – Ты понимаешь, что сделала?

– Забрала твою роль.

– Убила мою мечту, Мила! Ты убила меня!

Подхожу ближе, хочу ее обнять. Соня закрывает лицо руками и, наконец, дает волю слезам.

Мы будто с ней вдвоем на сцене, играем свой спектакль под названием "Жизнь конкуренток". Никита стоит рядом и просто молчит. Он понимает, что виноваты мы с ним оба, но Соня готова разговаривать пока только со мной.

Соня позволяет мне обнять себя. Она положила голову мне на плечо и плачет.

– Я всегда хотела с тобой дружить, Мила.

– Тогда на вступительных экзаменах я сидела рядом с Зойкой, в углу, но почему-то ты заметила ее, а не меня. Я слышала ваши разговоры, ваше знакомство. И так хотелось, чтобы вы обратили внимание на меня. Ведь я тоже была рядом, все слышала. Но нет, меня будто не существовало.

– Да, в первый учебный день было так же.

Две подружки: Зойка и Мила. С первой минуты начали общаться, а я … На меня никто не обратил внимание. А мне так хотелось просто подружиться. Мне тоже нужен был друг, просто друг.

– Почему ты ни разу к нам не подошла? Сама не познакомилась?

– Я просто боялась, Мила, что буду лишней и ненужной вам.

– Дурочка, – первый смешок, такой неловкий, но он будто первый шаг на новой тропке. – Прости меня, Соня.

Сонина голова с темными волосами, практически такого же цвета, что и мои, лежала у меня на плече.

Слез уже не было, просто прерывистое дыхание, чуть надрывное, но оно говорит, что самое сложное позади. Маленькой ладошкой она вытирает слезы.

– Помнишь, как тебе в третьем классе испачкали пачку? – голос Сони тихий, она говорит практически шепотом. Рассказывает мне свою тайну.

– Помню. Это была ты?

– Нет, – слегка улыбнулась, – это была Зойка. Я застукала ее тогда в гримерке. Она меня не видела. Я прикрыла дверь так, чтобы наблюдать за ней, но самой остаться незамеченной.

Я отстранилась от Сони, не веря, что та рассказывает такое про Зойку.

– Может, Милка, – ее глаза говорили правду, без сомнений.

– Вы еще долго так будете сидеть? – Голос Никиты будто вырвал нас из воспоминаний, жестко окатив ледяной водой.

– Ты что здесь делаешь? – Соня разозлилась, что нас прервали.

– Жду пока вы нареветесь. Надо уходить, пока Иринка вас не нашла. Она рвет и мечет.

Я дала руку Соне, чтобы помочь ей подняться.