Просто друзья

Жалкие попытки намекнуть, что разговор за столом еще не окончен. Знали бы они отца лучше, ни звука бы не проронили. Он смерил их таким взглядом, что невольно сам опустил глаза, не дай бог и меня заденет.

Выходим вместе в коридор. Риты нет. Может, и к лучшему. Разговор отца и сына не должен никто слушать.

– Что происходит, Глеб? Мне казалось, что тебе все нравится.

– Я не знаю, что происходит отец. Но сидеть, молчать и просто читать и перебирать бумажки мне мало. Я … ты сам хотел, чтобы я проявил себя, показал, что не зря учился.

– Глеб, я не могу вот так просто делать все, что кажется тебе правильным.

– А я не говорю, что должен. Но ты же меня даже не слушаешь, не готов слушать. Я не хочу так, просто быть твоим придатком, который через пару лет займет твое кресло. Мне нужно другое. И хочу я другое.

– И что же ты хочешь?

– Именно сейчас – на море. Ехать по серпантину и ни о чем не думать. Арендовать кабриолет и ехать, – я закрываю глаза и представляю себе эту дорогу.

Отец устало вздохнул. Растирает виски пальцами, будто от головной боли. Да, я, наверное, и есть его головная боль. Но, как показали наши последние разговоры, все-таки любимая, от нее не отречешься.

– Хорошо, я понял тебя. Иди отдыхай. Глеб, подумай, чтобы ты хотел от жизни. Не про гонки думай, не про скорость, и уж тем более о том, чем бы заняться, чтобы потрепать мне нервы еще больше. Правда подумай, что ты хочешь.

Кивнул, соглашаясь. Отец прав. Я запутался в своих желаниях и мечтах. И мне хочется разобраться, где он, мой путь.

– На гонки то приедешь сегодня?

– Я же обещал. Конечно, приеду.

Он возвращается к себе в кабинет, а я направляюсь в свой. Тихой поступью, только я не крадусь. Я усталый хищник, с поникшей головой и печалью в глазах.

Так же устало опускаюсь в кресло и закрываю глаза. Перед глазами все та же дорога, а на языке уже чувствую соленый воздух свободы. Может, правда плюнуть на все и уехать?

Царапанье в дверь отвлекает.

– Разрешишь? – без спроса она теперь не входит ко мне в кабинет.

– Павел Эдуардович еще на совещании? – интересуется она, хотя прекрасно знает, что это так. Очередной предлог, чтобы заговорить со мной.

– У тебя что-то случилось? – голос вкрадчивый, будто боится переступить черту, что однажды мы с ней переступили. Теперь она более аккуратна.