Просто друзья

Так изучает сам дьявол, порочным взглядом, со злой улыбкой, что трогает его прекрасные губы.

А может, когда первый раз задал мне свой вопрос. Он был самым обычным. “А что думаешь ты, Мила?” – спросил Глеб. Вот так просто. А сердце стало биться чаще, словно чувствовало опасность.

Возможно, когда Наталья Матвеевна показала мне снимок Глеба на фоне Темзы. Он улыбался камере. И его улыбка передавалась и через линзы, и через телефон. Я ощущала ее тепло. Она мне еще долго снилась. Я представляла, что когда-нибудь мы с ним вместе будем гулять вдоль реки, наслаждаться Лондоном.

Пусть он окутан только серыми красками, пусть всегда стояла бы дождливая погода, я найду самый прекрасный сад, самые чудесные цветы, чтобы на нашей фотографии появились краски. Они бы проросли из моей души. Когда Глеб рядом, именно так я и чувствую. Во мне растет прекрасный цветок.

Но все-таки я поняла, что влюблена в Глеба даже не увидев его, а только услышав его имя. Сильное, грузное, порочное. Оно прочно выбито татуировкой на моем сердце.

Темный Лорд, к которому идешь добровольно. Хочется сдаться ему, чтобы он поработил тебя, подарил эту темную частичку.

– Мила? С тобой точно сегодня что-то не так. Марья? – Наталья Матвеевна обращается к моей маме. О моих чувствах к Глебу не знает никто, только дневник. Его я прячу. Никому не позволю открыть его и прочитать мои мысли. Они под замками. Интересно, а кому бы я отдала от него ключи? Кажется, ответ на поверхности.

– Мила, и правда. Ты хорошо себя чувствуешь? – Мама протягивает ладонь и дотрагивается до моего лба, пытается понять, поднялся у меня жар или нет.

Я лишь улыбаюсь. Знали бы они, о чем я сейчас думаю и о чем мечтаю. Улыбка становится шире.

– У меня правда все хорошо. Настроение прекрасное, вот и все.

– А может, ты влюбилась? – Наталья Матвеевна выдвинула свою версию. Я чуть не подавилась, настолько точно она выстрелила. Или просто все тонко чувствует.

– Прошу прощения, – извиняюсь и выхожу из-за стола.

Мне хочется немного проветриться. Что, если они и правда догадываются? И моя тайна уже перестала быть таковой.

Становится зябко от этих мыслей. На улице жарко, в помещении тоже, а мне хочется укутаться.

Вспоминаю, что давно в комнате Глеба, куда я попала без разрешения, лежал красивый клетчатый плед. Стало интересно, укрывался ли он им когда-либо? Или закинул в шкаф, как и все свои вещи? А может, он оказался там случайно, например, его просто положила домработница. Или мама, заботясь о сыне.

Подхожу к окну.