Просто друзья

Он же любит бунтовать? – не отступаю. Смелею настолько, что делаю шаг навстречу. В моих глазах огонь, я сама его разожгла. – Как думаете, как скоро это произойдет? Делаете шаг вы – делает он. Игра.

– И ты предлагаешь вместо шашек сыграть в шахматы?

– Хм… я предлагаю скрепить две семьи прочным союзом. Мне кажется, от этого только все будут в выигрыше.

– Об этом я позабочусь, поверьте.

Мы еще какое-то время смотрим друг на друга, словно наш диалог продолжается взглядами. Он бьет – я защищаюсь и наоборот. Битва, которая заканчивается мирным соглашением.

Только обычно так поступают проигравшие стороны. Победителей нет, а проигравшие все. Но это назвали красивым и громким словом – Мир.

Мы расходимся. На душе камень, я чувствую, что позволила большее. Даже не так. Меня будто окутал туман, я не понимала, что творю. Как навождение. Словно ловила мечту за хвост, не отпускала до последнего, она ведь в моих руках, значит, надо бороться до последнего.

– Павел, – зову я его, – Пожалуйста, не рассказывайте никому.

– Обещаю. Мила, ты правда его так любишь?

– Как только услышала его имя, – опускаю взгляд. Смелость ушла, осталась пустота, что играю судьбой того, кому я не нужна.

Должен что-то почувствовать. Например, злость, обиду. А может, гнев. Что-то же должно быть после того, как узнал, что именно из-за нее, из-за Милы, меня женили. Как безобразного мальчишку, которого просто надо загнать в эту самую клетку. Ведь не слушаюсь, бунтую, делаю так, как считаю нужным. Что это было? Наказанием? Спасением?

Но понимаю, что я не чувствую ничего.

Глухо и пусто. Словно никаких чувств и не было. Я чистый холст. Рисуй, что хочешь, пиши, что считаешь нужным. Если взять синий, то можно нарисовать море или глубокий океан. А если взять голубой, то небо. Желтый – солнце, зеленый – деревья, коричневый – земля. И вот, картинка уже есть. Она цветная. И жизнь преобразилась красками. Они обычные, с нормальными названиями. Нет никаких ультрамариновых, пепельных и лазоревых. Но проблема в том, что я не хочу брать краски и раскрашивать свою жизнь.

Или наоборот, я не чистое и белое полотно. Я смесь всех имеющихся красок, что в сумме дают грязно-коричневый, а может, и вовсе черный. Как бездна, как пропасть, в которую я и упал. Моя жизнь – черная картина, у которой даже нет рамки. Ее грубо выбили, оставив корявую бахрому на полотне.

Отворачиваюсь к окну. Там снова дождь, он не прекращается. Словно хочет смыть все, что мы натворили.