Просто друзья

Не знаю, что чувствовала Мила, когда была со мной на трассе, но лично мне сейчас неуютно. Будто попал сам в представление. Здесь не хочется шутить, говорить пошлости. Сразу вспоминаю уроки этики, как бы не проклинал их в прошлом. Не хочу сейчас выглядеть неотесанным мажором, что умеет только гонять. Я ведь правда хочу знать, на что еще способен.

Мила видит мое напряжение, берет меня за руку и ведет к двери с надписью "партер". Моей руке тепло, даже чувствую какое-то покалывание. И отпускать не хочется.

Мила проходит первая.

На ней красивое платье, оно не длинное, но открывает ее тонкие и изящные щиколотки. Я раньше считал ее худой, никогда такие не нравились. А сейчас вижу, что она не худая, а стройная. Плавные изгибы, мягкие и манящие движения. Они завораживают и заставляют хотеть большего.

В глазах ее вижу предвкушение. Не ошибусь, если скажу, что нечто похожее я видел в зеркале в машине перед заездом. У меня были такие же глаза. На дне можно рассмотреть мечту, что исполнится вот-вот.

Свет гаснет, а занавес открывается.

Первые аккорды, первые движения ног балерин, запах пыли, что взмывает вверх со сцены. Музыка, она проникает внутрь, складывает клеточки в правильном порядке, в красивую картинку. Это ее мир.

Мила наблюдает за каждым движением на сцене. Замечаю то улыбку, то снова этот хмурый взгляд, то удивление. Целый спектр эмоций. Спросите – смотрел ли я балет? Ну, в принципе да. Но это не основное. Я смотрел на нее.

– Почему именно балет? – задаю вопрос.

– Мне было около шести лет, когда нас с семьей пригласили на одно представление.

Это было в Санкт-Петербурге, в Мариинском театре. Банально, но меня так впечатлило все, что происходило на сцене, как целый мир, неизведанный. А то, что неизведанно – надо изведать, – она хитро посмотрела на меня. А еще, – она засмеялась и прикрыла рот рукой, чтобы не было громко, – мне понравились их ноги, ноги балерин. Я как загипнотизированная наблюдала за всеми движениями. Раз-два, раз-два. И захотела так же.

– Как думаешь, у тебя получается? Сможешь так же? – показываю на сцену, где одна из балерин делает что-то невообразимое.

– Могу лучше, – ох, темная Мила, – у нее ноги короткие для такого прыжка.

Я смеюсь и нисколько не прикрываю рот рукой. Пусть знают, что мне смешно. Получаем замечание с соседнего ряда.

– Темная Мила вышла на прогулку? – шепотом говорю ей на ушко, ощущая аромат шоколада, мой мозг требует порцию серотонина. – Мне нравится.

– Нравится? – повторяет она.