Просто друзья

А разве я не привыкла к боли? Она синоним балета.

Я стою перед его дверью. Вслушиваюсь. Но за ней тишина. В голове промелькнула позорная мысль сбежать и закрыться в своей комнате. Только сразу от нее отказываюсь. Нельзя уйти со сцены посреди выступления.

Два робких стука и, не дожидаясь ответа, открываю дверь. Глеб уже лежит в кровати. Перед ним ноутбук. Он что-то смотрит. Взгляд был сосредоточен на том, что он видит на экране. Деловая сексуальность. Он был без футболки, и я второй раз в жизни вижу его в таком виде.

Эстетическое удовольствие. Боже, это даже не статуя Давида. Она, по сравнению с Глебом, жалкое древнеримское подобие, чье искусство просто копия истинного древнегреческого творения. Шумно сглатываю, это не остается незамеченным. Он поднимает свой взгляд и прожигает им насквозь. Смотрит нехорошо, даже зло. По позвоночнику прошел холодок.

– Уау! Не ожидал! – его брови на доли секунды взлетают вверх. Наигранно.

Глеб откладывает компьютер в сторону и скрещивает руки на груди. Я вижу, как напрягаются его мышцы.

Хочется обвести каждую из них, увидеть мурашки от моих ноготков.

Подхожу к нему ближе. Пытаюсь понять, о чем он думает, что у него на уме. Ведь не может же ничего не чувствовать. Не может он просто так лежать и смотреть на меня. Только слепой не заметит, как дрожат мои руки. И несмотря на это, пальцами подхватываю хвостики пояса, чтобы развязать. Отчаянно и бесповоротно. Делаю первый шаг на сцену. И в этом действии я не лебедь, не маленькая девочка с новогодней игрушкой. Я Мила.

Темная Мила, что жаждет Его. Глеба.

– Мила…к друзьям в спальню так не заходят.

– Друзей так не целуют, – даже голос выдает мое волнение. Но сегодня я позволяю это себе.

– Ты понимаешь, что сейчас хочешь? И что просишь?

– Того же, что и ты.

– Пути назад больше не будет.

– Ты трусишь, Глеб Навицкий? – смелею я.

Он засмеялся. В глазах пляшут чертята. Мои же.

Подхожу вплотную к кровати и дергаю пояс халата, что его полы расходятся немного в стороны, открывая меня ему.

От его взгляда я хочу съежиться в маленький комочек.

Мне и стыдно, и горячо одновременно. Как тогда в ванной. Знаю, что в моих глазах темнота и возбуждение от того, что он рядом. Я слышу, чувствую его возбуждение.

Он обводит меня глазами, останавливается там, где грудь, лобок, потом поднимается к губам. Долго на них смотрит и шумно вбирает в себя воздух. Уверена, грубо ругается про себя, но отчего-то сдерживается.

– Посмотри на меня и ответь теперь честно.

Молча киваю, как болванчик.