Просто друзья

Он казался уверенным, только пару раз от страха она все-таки заикнулась. Помню Рождество, на которое я явился с …. как ее имя… не важно. Мила была одета с иголочки: идеально и безукоризненно. Настолько было гладко и великолепно, что хотелось испачкать ее томатным супом, вылить какой-нибудь соус, вытащить шпильку из ее волос. Вдохнуть жизнь. Кто же знал, что жизнь в ней есть, как и смелость, азарт, ум.

Черт, она не похожа ни на кого. Мила Навицкая – первая, кто действительно смог меня заинтересовать, не прикладывая особых усилий.

И я убежал, скрылся от той, о которой думал все это время.

Громкий звонок в дверь заставил меня вскочить с подоконника. Еще одна деталь моего детства: мне запрещали здесь сидеть. И я так же, как и Мила, при любом шорохе моментально вскакивал, как ужаленный.

– Да что ж такое, – ругнулся я себе под нос, понимая, что замечание мне никто не сделает.

За дверью Марат. В этот раз один. На прошлой неделе он притащил некую Анюту. И она была замечательной: яркие голубые глаза, взгляд невинного олененка, пухленькие губки и отменная фигурка.

Но было в ней одно “но” – она проститутка. А с такими я не связываюсь. Марат расстроился, что не смог помочь мне, его лучшему другу. Анюта тоже поникла, только причина ее печали мне непонятна, потому что деньги она свои все же получила.

– И че, совсем не зацепила, чтоль? Я между прочим ее долго выбирал. Вырвал из рук какого-то толстого выродка. Угнал, как вишневую девятку.

– Аллегрова, убери свою Анечку, пока она тут триппером нас не перезаражала, – тихо ответил я тогда, сел на диван и включил какую-то глупую комедию.

Марат присоединился чуть позже. Как джентельмен, он отвез нашу Анечку обратно на работу.

В этот раз дверь открываю с опаской. Уже не знаю, что можно ожидать от Марата. Он придурок еще тот. Только, черт, он рядом со мной. Будто правда переживает.

– Ты че так долго? – нападает на меня с порога.

Отстраняет меня и проходит как к себе домой. В руках два больших пакета. По звуку понимаю, что там не килограмм яблок.

– Я звоню, звоню, а ты не открываешь. Тяжело знаешь ли, – проходит на кухню, слава богу, сняв свои кроссовки, – вот – разбирай, – показывает на второй пакет, сам же приступает к первому.

Бутылки пива, какая-то закуска, фрукты – удивляюсь – и диск.

– Порнушка. Я уйду и поработаешь, – придурок, но начинаю смеяться, – и че ты ржешь? Анечку прогнал, к Милке ехать отказываешься. Хоть так, – снова показывает мне на диск.