Просто друзья (СИ)

Так мило и очаровательно, что улыбнулась ему в ответ.

Что было бы, скажи я Зойке, что действительно у меня на душе? Что, если бы я поделилась своими переживаниями и своими страхами? Увы, мне узнать уже не удастся.

Темная Мила, чья суть лидирует на сцене, слишком предана Глебу, чтобы открыться даже перед своей подругой. Может, расскажи я всю правду, со мной не случилось бы то, что изменит мою жизнь.

В гримерной слышится тихий шепот. Он такой зловещий. Мурашки от каждого звука и резкого движения, словно жду подвоха.

Если бы у нас играла музыка, то это был бы Гендель и его Сарабанда. Каждая нота — осторожное движение. Оно мягкое, пластичное, но вместе с тем навевает ужас. Прислушайтесь. С каждым ударом — новый взгляд в мою сторону. Он такой же холодный, как и воздух в помещении.

Боюсь ли я? Да. Страшно ли мне? Безумно.

Но я не даю этому разрушающему чувству вырваться наружу и захватить все вокруг. Он под контролем. Я говорила, что мне надоела темная Мила. Но сейчас именно она мой верный друг и помощник.

Девочки одна за одной покидают помещение. Они очень красивые. Глаза ярко накрашены и выделяются на худеньком лице. Белоснежные пачки, такие же пуанты. У кого-то красивые пышные юбки из фатина, они прикрывают лодыжки, и балерина выглядит хрупкой, но вместе с тем очень женственной.

На мне смешной наряд, яркий. И он мне не нравится. Глаза светятся. Но если присмотреться, то можно увидеть раздражение от картинки в зеркале.

— Ты озлобленная, — Зойка процедила сквозь зубы, мазнув по мне взглядом.

— А какой мне еще быть?

— Радостной, Мила. Та девочка, с которой я познакомилась давно, с которой училась, прошла много преград, с которой дружила все то время, она бы радовалась, а не испепеляла бы взглядом все и всех вокруг.

— Зойка, с чего ты это все взяла? Я рада, правда рада.

— Врешь! Ты всегда мне врала, как оказалась. Показала свое лицо, как только тебе дали главную роль, кинула меня.

— Не ты ли мне говорила про конкуренцию, Зоя? Что здесь нет подруг, а?

— Я, это говорила я.

Но так хотелось верить, что нас это не коснется.

— Хм… Не коснулось бы, если бы ты не стала мне завидовать.

— Какая же ты стерва, Навицкая!

— Я просто иду к цели, к своей … мечте.

С этими слова я выбежала. Стало невыносимо душно в той гримерке. А может, слезы начали меня душить. Тяжело признавать, что спустя столько времени наши пути разошлись."

"Но больше всего мне хочется зайти обратно и обнять Зойку. Потому что она неправа. Я не стерва. Не хочу ей быть.