Просто Маса

Вот почему в доме такая скудость и вместо выплаты жалованья одни обещания.

Переходить к большевикам Семёнов и не думает! Он хочет всего лишь выцыганить у них денег, хоть две тысячи долларов. Но главный куш планирует сорвать с японцев, соблазнив их своей липовой дружбой с советским послом. Вот же пройдоха!

Ликование, охватившее Масу в результате дедукции, объяснялось просто. Раз белого золота не существует, то не придется его и красть. Благородному ронину незачем становиться благородным вором. Какое счастье!

— Эх, ладно — тридцать! Только из симпатии к таким славным людям! Понравился ты мне, Касатик! — Семёнов хлопнул наследника по неширокому плечу.

От удара улыбка японца немного перекосилась, но не отклеилась. — Так ему и переведи, на «ты». И еще, что мы сейчас побратаемся по нашему казачьему обычаю. Погоди. — Охваченный вдохновением атаман воздел руку к небу, где как раз в этот миг из-за туч вынырнула луна. — Само небесное светило озарило наш уговор. Красиво переведи. Пусть знают, что Григорию Семёнову и поэзия не чужда. Эй, ребята, запевай!

Но небесное светило озарило не только уговор. Масе, сидевшему у торца стола, была видна задняя часть дома. Из окна на землю спрыгнула узкая черная фигура. Немного помешкала, снимая с подоконника что-то тяжелое. Бесшумно побежала через двор — туда, где у стены росла ольха.

Маса чуть не выронил рюмку. Что она делает? Почему? Зачем? Ведь говорила, что завтра!

Поняла, что удобнее провернуть операцию сегодня, когда все собрались в саду, под освещенными факелами, и не смотрят по сторонам.

Решила управиться в одиночку. Заранее решила — потому и попросила нарисовать схему. Какое лисье коварство! И какая смелость! Только идиотка не знает, что в ящиках не золото.

Все эти сбивчивые мысли пронеслись в одно мгновение. Потом их вытеснила новая, от которой Маса покачнулся.

Означать это могло только одно. Больше он ее никогда не увидит. Воровка получила то, что хотела, — узнала, где хранится добыча, и подельник ей стал не нужен. Использовала и бросила.

Потому что не любит. Сейчас вскарабкается по дереву на стену и навсегда, навсегда исчезнет. О, бедное, глупое сердце! Зачем ты впустило в себя подлую кицунэ?

Гармонь надрывно, совсем немелодично взревела и вдруг умолкла.

— Глядите! Кто это там? — завопил гармонист Кулебякин, показывая пальцем.

— Стой! Стой! Держи его!

Сорвались с места, гурьбой.

Побежал и Маса, быстрее всех. Он тоже кричал, по-японски:

Но черная тень только пригнулась и понеслась быстрей.