И оцениваем по тому критерию, насколько он попадает в эти «правила» — плохой-хороший, умный-глупый, трус-герой. Искренне, до глубины души уверенные, что только наши оценки и критерии и есть единственно правильные.
И никакие больше!
Кто утвердил эти правила?
Общество? Социум? Какие-то умные тети и дяди?
То есть навязываем, требуем соответствовать нашей индивидуальной картине мира, а иначе ты бяка! Плохой, предатель, козел, чужой! Меняйся, становись таким, каким я хочу тебя видеть, тогда будем дружить!
— Господи, с чего это меня понесло философствовать в такие дебри? — вслух поразилась своим мыслям Стаська.
И ответила, на этот раз мысленно, увидев, как шарахнулясь от нее тетка прохожая, когда Стаська взялась беседовать сама с собой в голос: «Да потому, что я такие же стандартные требования стала предъявлять Степану! Сразу! Обывательские, узколобые понятия, как правильно он должен поступать.
А он поступает не так! И мне от этого больно!»
Мы не можем признать, что другой человек самобытен со своей единичностью и у него свой набор установок и представлений, что правильно, а что нет и как должно поступать людям!
Особенно ярко это проявляется в моменты влюбленности.
Не любви, а именно влюбленности.
Когда только встретились мужчина и женщина и все ярко, ново, эмоций перехлест, а требования зашкаливают. Она абсолютно точно знает, как должен себя вести он, чтобы оказаться тем самым… Он стопудово знает, что и как должна делать она, чтобы стать той самой…
И они оба зорко следят за исполнением правил, и торопятся указать на ошибки, и ждут их немедленного исправления, и прощают, позволяя загладить оплошности в кровати…
Хорошо, если договорятся на берегу, обсудив правила проживания, но в большинстве-то никто этого не делает, переходят плавно к контролю, манипулированию и навязчивому управлению.
