Деньги развращают, об этом все говорят…
– Я его, конечно, близко не знаю, но он производит очень светлое впечатление. Я ничего такого, о чем ты говоришь, за Максимом не заметила.
– Если ты в него влюбилась, у тебя пелена на глазах сразу же образовалась. Что ты за человек, Белла, – сокрушенно покачала головой Александра Ильинична.
– Дочь я твоя, и все.
– Это я знаю и горжусь этим. Это даже хорошо, – закинула ногу на ногу Александра, – что ты способна любить. Ты права. А то я уж, грешным делом, подумала, что ты совсем заржавела.
Ничего, немного взбодришься, а затем посмотришь на кого‑то более реального, приземленного. Я лично вижу рядом с тобой интеллигентного мужчину лет пятидесяти, в очках, с умным лицом и острой бородкой, как у Дзержинского…
Мирабелла рассмеялась:
– Ну и фантазии у тебя! При чем тут бородка?
– Так вот я его себе представляю. Ну и видок у тебя! – вдруг заявила мать.
– Я и чувствую себя так же плохо, как выгляжу.
– Но позавтракать надо, только у нас с продуктами не очень…
– Ничего, мам… Говорю же, я не голодна.
Жалко только, что Гришу мы упустили. Нехорошо, обещали ему помочь. Куда он уехал?
В дверь позвонили.
– Ого! Кого это к нам несет в такую рань? – удивилась Александра Ильинична, посмотрев на часы. – Хотя уже почти девять утра.
– Если это соседка, то меня нет! Чего ей еще от меня надо? Кота мы ей доставили, пусть не обследованного, но зато живого! Выбрала же она такую криминальную ветеринарку! – заявила Мирабелла.
Мама пошла открывать дверь, Мирабелла выглянула из кухни в коридор.
Александра Ильинична с ужасом смотрела на стоявшего на пороге их квартиры бомжа.
Самый натуральный оборванец – в рваной, явно несвежей одежде, сгорбленный, измученный жизнью. Седые на висках волосы, грязное лицо, потухший взгляд…
После минутного замешательства Александра Ильинична твердо заявила:
– Извините, милостыню мы не подаем!
– Я не за милостыней, – сказал бомж.
– И «свидетелей Иеговы» тоже здесь нет… – на всякий случай добавила хозяйка квартиры.
– Мне нужна Мирабелла, – сказал нищий.
– Мира… Белла?! – Александра едва не добавила: «Ну и знакомые у моей девочки!»
– Это я, – вышла к ним Белла, – что вы хотели?
– Видимо, я хорошо постарался, раз ты меня не узнаешь, – засмеялся бомж.
– То есть?..
– Это я – Максим, – представился он.
– Максим?! Ой, боже! Не может быть! Точно, это ты, – ошарашенно произнесла она.
Грим был на нем потрясающий, выдавали его только красивые смешливые темные глаза, полные энергии, жизни и темперамента.
