Онлайн-библиотека книг
Не пакостная. Может и нет любви большой к сиротке, но и обижать напрасно — не обидит. Другая на её месте могла бы девчёнку в бараний рог скрутить. А эта, хоть и таит обиду, видно это, но вести себя старается честно, зря не обижает. Ну, грубовата она, так где манер то может крестьянка набраться? Решение пришло быстро.
— Ты прости меня, Морна. Мелкая была и глупая, нет у тебя вины передо мной и зря я худо к тебе относилась. Прости.
Морна помолчала.
— Вышивать поучишь ли меня?
— Да с радостью.
— Единый мне свидетель — не держу на тебя зла.
Помолчали."
"— Да развеж я не понимала? И про тебя, и про мамку твою? Но моя-та вина в чём была? И отца когда не стало — я ж жалела тебя от души. А ты даже есть со мной не садилась. Схватишь кусок, чисто собака голодная, и прячешься. Я тебе молочка в комнате на стол — а ты и крынку разбила, да ещё и осколки мне у кровати высыпала. Шрам-та до сих на пятке есть. Вота, смотри…
— Прости, Морна. — У Веры непроизвольно навернулись слёзы на глаза — так жалко стало и девочку эту неприкаянную и Морну.
Морно обняла крепко, задышала в ухо — Ну, не реви ужо, будя, будя…
Сама тоже всхлипывала часто. Поревели, успокоились, помолчали…
— Ну, вода нагрелась, давай ужо мыть тебя.
Обе делали вид, что всё идет как надо, никаких слёз не было.
Морна взяла маленький котелок, отлила горячей воды и кинула туда чем-то плотно набитый мешочек.
— А что там, в мешочке?
— Дак мыльнянка. Ты пока вошкалась в доме — я листьев набрала. Щас закипит, достанем его и будешь им мыться.
Хохотали обе от души. Представить тощую смугловатую Елину — булкой… Это было слишком смело и нелепо.
Мытся пришлось мешочком. Мылился он не сильно, но грубая ткань кожу прекрасно очищала. Волосы в отваре полоскали два раза, зато и ощущение чистоты появилось. Вера нашла шероховатый камешек и потерла загрубевшие ступни. Морна смотрела с интересом, но ничего не спрашивала. Напоследок окатила ее теплой водой с какой то очередной травкой.
