Простокровка из Дра'мора

Кончилось тем, что она спиной уперлась в стену. Путь назад заказан, теперь стоять насмерть.

– Вынюхиваешь? Ненавижу тех, кто вынюхивает. Они обычно плохо кончают.

Он сказал это тихо-тихо, но Марори почудилась неприкрытая угроза. Светлые всемогущие, какого лешего ее дернуло лезть на рожон? О чем она только думала?!

– Что с тобой случилось? – в лоб повторила она. Как загнанная в угол мышь, которая от безысходности кидается прямо в морду кота, надеясь шокировать и выиграть шанс на побег.

Марори мало что видела за маской, но могла биться об заклад, что собеседник хищно оскалился.

– Пришла сунуть нос не в свое дело?

– Да, потому что те светлокровные попали в Дра’Мор по моему пропуску. Скорее всего. Его у меня украли, а потом подбросили под дверь. Тогда я никому об этом не рассказала – испугалась, что меня исключат. Если бы знала, что из-за моего вранья пострадают другие, я бы никогда. – Она осеклась, вспомнила разговор с инкубом и как умоляла его подтвердить ее оправдание на случай, если делу с пропуском дадут ходу.

 – Эашу предупреждал, что мое вранье может кому-то дорого стоит. Я струсила. И теперь мне очень стыдно.

Совершенно никудышное оправдание. Стоило увидеть его обшарпанную фигуру, услышать каркающий голос – и весь ужас собственной промашки с громким треском обрушился ей на голову.

– Если я скажу, что ты тут ни при чем? Что ты слишком много мнишь о себе. Ты обычная сопливая девчонка-заучка. – Теперь он откровенно издевался. – Простокровные даже оправдания стоящего придумать не в состоянии.

– Я больше не простокровка! – выпалила она. Уставилась в обожженные глаза за костяными глазницами маски и твердо заявила: – Ты бы знал это, если б хоть иногда интересовался происходящим вокруг тебя.

– Меня не интересуют занятия, не интересует твоя жизнь. Только то, что вот здесь.

Он рванулся к ней. Стремительно, молниеносно. Просто на секунду как будто выпал из реальности, растворился – и вдруг возник прямо перед ней. Сухая забинтованная рука в ошметках драной одежды хватанула ее за шею, упала ниже.

В грудь просочился холод. Марори попыталась вздохнуть – и не смогла. Хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, а шанатар будто забирался ей под кожу – туда, где бешено колотилось сердце.

– Если бы ты только могла.

На миг в его голосе проскользнуло что-то настолько обреченно-грустное, что Марори, сама того не понимаю, заплакала. Слезы просто покатились по щекам, как будто в ее мозгу перегорел какой-то контролирующий эмоции предохранитель.