Простокровка из Дра'мора

Над развалинами взвился и резко опал отрывистый крик. Тут же за ним еще один и еще. Девушка бросила взгляд в сторону разрыва – из мерцающей дыры между мирами лезли новые твари. Не такие крупные, как Угурд, но вряд ли менее голодные и охочие до поживы. Передвигались они на четырех кривых ногах и походили на бескрылых комаров с огромными длинными жалами, способными проколоть человека насквозь. Быстрые и проворные, они вполне могли оказаться силой, почище одного громилы Угурда. А уж если навалятся целой кучей – уже и не сбежать.

К счастью, Марроу сразу переключил свое внимание на них. И на этот раз его оружие и меткость показали себя с отменной стороны – каждый выстрел разваливал новую носатую тварь чуть не надвое, буквально взрывая ее внутренности. А братец помогал ему, замедляя то или иное наиболее проворное порождение Хаоса, не давая ему подобраться слишком близко.

Марори не стала ни помогать им, ни наблюдать за схваткой. У нее свой бой.

Развернувшись, быстрым шагом преодолела расстояние до своеобразной арены, на которой боролись два неравных противника. Просто удивительно, как Сатис смог продержаться до сих пор.

«Прости, клыкастый, кажется, я не могу иначе».

Жажда вернулась. Такая же сильная, но на этот раз полностью подконтрольная ее воле. И теперь Марори знала, в какое русло ее направить.

То, что к врагу подоспело подкрепление, Угурду явно не понравилось. Он как раз начал вмолачивать Сатиса в бетон, когда с громким отчаянным криком его атаковала глупая малявка.

Каждое движение, которое Марори делала, она видела наперед. Каждый шаг, пируэт, атаку.

Она и не помышляла о защите.

Она пришла, чтобы убить – и никак иначе. Сегодня, сейчас, она не будет жертвой.

Почуяв, что ему пришли на помощь, Сатис воспрянул духом и поддержал намерение хозяйки протяжным воем.

Она чувствовал его. чувствовал его боль, его ярость, его предвкушение хорошей схватки.

Неожиданно для себя Марори поняла, что нащупала ту тонкую нить их связи, о которой и помыслить не могла – эмоциональный контакт. Они как будто оказались за гранью общепринятых между Потрошителем и его стражем законов и порядков, они создали свои собственные правила, в которых были не хозяином и рабом, а полноценными напарниками."

"Еще одно открытие, о котором не пишут в книгах и не рассказывают на лекциях.