Таким образом Костя размышлял вот уже четвёртый день. Чего-то там такое рожал, но что именно, пока никому не понятно.
– А попроще? – хмуро буркнул Петрушин.
– Доктор считает, что всё это неспроста, – высказался Иванов, за год совместной деятельности досконально изучивший «загибы» психолога (как, впрочем, и особенности всех остальных членов команды – тут ни одного «линейного» нет). – И что тут имеет место какой-то подвох.
– Он самый, – кивнул Костя. – Он самый...
– Ситуация, безусловно, несколько странная, – деловито вступил в полемику Серёга.
– Больно уж мальчонка резвый попался... Но, может быть, доктор несколько иначе, чем остальные, понимает этимологию такого понятия, как «подвох»? В чём именно подвох?
– Да во всём, – Костя запыхтел, усердно вычерчивая шомполом почти правильную окружность. – Кругом – один сплошной подвох.
– Там у канала был подвох! – вдруг торжественно выпалил Вася. – Такой здоровый и вонючий! Что весь отряд едва не сдох! Эмм... Когда бы не помог нам случай!
– О! – Лиза даже бинты отложила, чтобы изобразить аплодисменты.
– Военная лирика. Браво, браво... Бис! Впрочем, нет, не надо – бис. Это получается только единожды, когда от души... А зачем «вонючий»? Только лишь чтобы срифмовать «случай»? Или в этом какой-то скрытый смысл?
– Трупы воняют, – простенько пояснил Вася, приятно порозовевший от похвалы. – Не зима, чай. Завалили бы нас всех – были бы трупы..."
"– Налицо гиперболизация. – Серёга критически покачал головой. – Это мы – отряд? Вчетвером?
– С ОМОНом – да, – подтвердил Вася.
– Да оно, в принципе, по барабану – отряд, не отряд... главное – дали им просраться по первое число.
– Вася! – укоризненно воскликнула Лиза.
– Простите, мадам, – спохватился Вася. – Оговорился, блин...
– Дальше? – неожиданно заинтересовался Костя, перестав портить шомпол и повернувшись к Васе.
– Что дальше? – не сразу понял доморощенный военный поэт.
– Стих? Что там дальше – после «случая»?
– А, это... Ну, это надо думать – дальше. Думаешь, это просто – стихи сочинять? Это ведь только первые строчки сразу в башку стукают.
Бац! И стукнуло. Пришло. А потом, чтобы продолжить, иногда приходится целый день сидеть, тужиться...
– Можешь не тужиться, – разрешил Костя. – Меня не рифма интересует, а контекст. Значит, говоришь, – случай? А что именно – случай?
– Ну... С моей стороны это будет нескромно, – теперь Вася приятно побагровел – от гордости, видимо, и переглянулся с Петрушиным. – Вы и так в курсе...
– Прогресс, – похвалила Лиза.
