Простушка на одну ночь

Вот упрямица, она могла лечь на огромной кровати, но выбрала довольно узкий диван, что лечь на нем.

В комнате темно, но света из окна хватает, чтобы заметить, как неспокойно Шатохина ворочается во сне, вот-вот шлепнется на пол. Я присаживаюсь на край дивана, осторожно подтянув одеяло вверх по плечам Лены.

Она вздрагивает, сев на диване.

Глаза большие, испуганные.

— Это всего лишь я, Марсель, — говорю тихим голосом, накрыв коленку Лены ладонью.

— Уф… Ты меня напугал. Зачем подкрадываешься?

— Ты ворочалась.

Плохой сон?

— Немного. Снится всякая ерунда. Если ты не против, я попробую уснуть.

Буркнув, девушка укладывается обратно, натягивая одеяло на себя, но теперь я не позволяю этому случиться, придерживаю его.

— Я говорил с отцом.

Лена прекращает тянуть одеяло на себя, смотрит на меня с интересом, даже дыхание задерживает.

— И? Как прошло? Вы помирились? Если не помирились, то поговорили хотя бы?

В какой-то степени я наслаждаюсь ее эмоциональностью и живой мимикой. Она такая открытая и естественная, наблюдать за ней одно удовольствие.

Несмотря на дурные события в ее жизни, Лена не отчаивается и находит капельку доброты для других, как например, я и отец, беспокоится за наши отношения, хотя совсем не должна этого делать.

Любой другой на ее месте обозлился бы. У нее тоже была такая возможность, но все-таки этого не случилось. Она — сидит передо мной, смотрит с ожиданием, с надеждой, задержав дыхание.

— Марсель! — теребит меня за плечо.

— Да, я поговорил с отцом. Он…

Мне не хочется поднимать все, о чем я говорил с Вениамином.

Его позиция крайне ясна и, к сожалению, схитрить не удастся. Придется играть честно. У него пунктик на этот счет… Кристальная честность от всех остальных, себе же отец позволяет форсировать фактами, называя это игрой.

— У Марго неточные сведения. Даже у такого молодцеватого старика, как мой, есть свои болезни и проблемы. Но поверь мне, Лена, ты переживала за его старую шкуру зря! Он еще нас с тобой переживет, — добавляю скупо.

— Не болен смертельно? Это же отличная новость! — радуется Лена.

— Не отрицай, ты переживаешь за него.

— Ты так и не ответил. Вы помирились?

— Мы очень много лет не общались, как отец с сыном. Неужели ты надеешься на чудодейственный эффект одной-единственной беседы?

— Но все-таки… Хотя бы начало положено?

— Мы поговорили. Он даже сказал, что жалеет о некоторых методах воспитания.

— Хорошее начало. У вас все получится, уверена. Вы очень похожи! — заверяет меня Лена.