Простушка на одну ночь

Он развязывает тесемки купальника, растирая спину, проходясь пальцами по каждой мышце.

Массаж, начиная с самых кончиков пальцев ног. Выше по напряженным икрам, расслабляя.

Ох… Так близко к сокровенному.

Пальцы Марселя уверенно втирают лосьон в каждый сантиметр кожи, а потом вдруг он мягко касается моих складочек и хмыкает довольно.

— Это от прошлого раза.

Он нагло начинает водить пальцами по кругу, иногда чуть-чуть погружая их в меня. Я лежу на животе, поэтому ничего не вижу, что творится вокруг.

— Я помню, что мы не одни, а ты помнишь? — наклоянется с хриплым шепотом.

— Немного, — признаюсь я.

— Немного? Ты уже целую лужицу напустила… Именно сейчас…

Влажные пальцы Марселя, скользкие от моей смазки, поднимаются выше и касаются меня между ягодицами.

Протестующе стону. Давление лишь усиливается.

Мягкий поцелуй в плечо.

— Расслабься. Я ничего плохого не сделаю… Всего лишь приласкаю.

Он целует мои плечи и продолжает дразнить меня.

— Умница… Ты умница… Я хочу тебя всю… — чуть глубже и настойчивее.

Несколько острых движений. Я теряюсь в новых эмоциях, погружаясь с головой.

На этом все прекращается.

Марсель успевает вынуть пальцы из трусиков купальника, прежде чем в наш бунгало врывается перепуганный голос мамочки, потерявшей своего трехлетнего малыша. Он, кстати, находится спустя минуту играющим галькой у самой кромки воды.

— Поехали в отель, — предлагает Марсель. — Кажется, я тебя хорошенько растер.

— Очень, — отвечаю запыхавшимся голосом и отчего-то смущаюсь.

В голове стучат его слова: “Хочу тебя всю…”

А я даже не знаю, как признаться самой себе, что я без раздумья дам ему все, о чем бы Марсель ни попросил.

Эта готовность пугает и будоражит.

Мне не хочется отпускать Лену из объятий ни на минуту. Остановиться крайне сложно, как и выкинуть из головы таймер, ведущий обратный отсчет.

Ранним утром между мной и отцом состоялся короткий, деловой диалог. Я сообщил ему, что улетаю на пару дней, напомнил, чтобы он взялся за дело немедленно. Хочется, чтобы к нашему возвращению Шатохину не беспокоил никто и ничто. Она достойна лучшего…

Теперь я здесь, с ней, и не могу заставить себя хватать воздух с запахом ее кожи, запахом близости и секса не так жадно.