Простушка на одну ночь

Не двигаемся с места и сжигаем кислород частым, тяжелым дыханием.

Сейчас все взорвется от звенящего напряжения.

— Официант, принесите девушки мартини! — говорит Марсель.

В пустоту? Да кто его услышит…

Но когда он уходит, бросив на столик крупную купюру, а я падаю без сил на диванчик, мне приносят чистый мартини.

Ничем не разбавленный.

Напиток сладкий, но сегодня я чувствую только горечь алкоголя и такую же горечь ощущаю внутри себя, как будто досыта наелась пепла от сожженных мостов.

Остается только одно — вернуться к себе в квартиру и зализывать раны, проявлять чудеса изобретательности, пытаясь выдумать, как выпутаться из долговой ямы, выкопанной для меня Тетериным.

От мыслей голова кипит, словно чайник на плите, и отовсюду вот-вот полезут иголки, как из головы соломенного Страшилы из сказки про Изумрудный город.

Иду пешком, чтобы хоть немного проветриться. Уже темно…

Замечаю возле подъезда припаркованный дорогой Инфинити. Черный цвет, последняя марка…

Смутное сомнение подает тоненький голосок.

Интуиция нашептывает мне об опасности, желая предупредить, но нашептывает слишком тихо и неубедительно.

Я почти не слышу ее голоса из-за воплей других мыслей и просто курсирую к своему подъезду.

Из машины вылез водитель и преградил мне дорогу, распахнул дверь переднего сиденья.

Там сидит Марго — изящная, идеальная стерва с глубокими глазами цвета черной нефти.

— Добрый вечер, Елена. Садись в машину. Нужно поговорить, — роняет холодно, с ноткой приказа.

— Извините, я очень спешу.

Она улыбается мне в ответ и щелкает пальцами, отвернувшись.

Водитель рывком заталкивает меня на заднее сиденье и возвращается на свое место.

Сориентировавшись, я шустро пытаюсь покинуть салон. Я юркаю, бегаю быстро. На ногах удобные оксфорды, драпану так, что никто не догонит!

Но, кажется, удача от меня отвернулась, показала мне свой рыхлый и некрасивый зад.

Потому что с той стороны, в которую я подалась, залезает крепко сложенный, взбитый мужчина с пугающе пустым взглядом.

Его глаза как мутное стекло, в котором не отображается ничего.

Мне хватает лишь одного взгляда, чтобы понять: ему плевать, и по приказу он сделает что угодно: изобьет до полусмерти даже ветхую старушку, раздавит слепого котенка, не пожалеет и младенца.

Отшатываюсь от него испуганно. Дверь захлопывается. Но я не теряюсь. Вторая дверь для чего?

Однако, подавшись вправо, я натыкаюсь на второго рослого качка с невыразительным лицом.