Простушка на одну ночь

Шатохина кивает согласно и с той же улыбкой спрашивает:

— Где у тебя ванная? Мне остаться сразу без одежды после душа?

Чего?! Я чуть не поперхнулся.

Знаю, купленные девицы всегда угодить стремятся, и делают все беспрекословно.

Но это же другие девушки, а это — Шатохина! Да она бы сто слов в ответ мне сказала!

Однако сейчас ничего не говорит, ждет с улыбкой.

Лена идет следом за мной, сняв каблуки. Она сразу становится еще ниже, чем есть.

Я краем глаза ловлю ее отражение в зеркальной поверхности декоративной выкладки на стене.

Поневоле я сам напрягаюсь, не понимая, что не так и чему я не рад.

— Вот ванная, — толкаю дверь ладонью.

— Не торопись, вымойся хорошенько. Тебе не идет этот запах.

— Экспериментирую с ароматами. Я запомню, что тебе не нравится этот запах, — легко соглашается.

Слишком покладистая, будто угодить желает.

Кому? Мне? Да она же меня терпеть не может!

Что-то здесь не так, и я обязательно выясню, в чем причины такого резкого перепада в настроениях.

Я должен быть рад, что Шатохина свой гонор поубавила, не дерзит и не шипит, не плюется ядом. Но… наверное, я слишком быстро привык к тому, что удержать ее сложно — сложнее, чем горящий уголь.

Сейчас такого ощущения нет, и меня это напрягает. Намного сильнее, чем когда ерничала и шутила.

— А тебе? — спрашиваю в ответ.

— Тебе самой этот парфюм нравится?

Лена застывает, быстро переводит взгляд в сторону, потом снова улыбается мне без тени тепла:

— Главное, чтобы тебя устраивало.

И больше ничего. Просто чудо, до чего покладистая!

Внутри накапливается раздражение необъяснимое.

Душит меня этим запахом тяжелым и вычурным. Может быть, дело лишь в нем?

— Хорошо. Проходи… — машу ладонью.

Сделав шаг внутрь ванной, Лена начинает раздеваться, спуская бретельки платья по плечам.

— Присоединишься? — оборачивается, адресуя мне взмах ресниц, за которыми почти не видно ее взгляда.

Захожу следом, запираю дверь. Ловлю эту егозу и притягиваю к себе, подув на легкие перышки, украшающие рукава.

— Ну что, чудо в перьях? Будем воевать или трахаться?

— Что захочешь, — опускает взгляд.

— Нет, так не пойдет.

Приподнимаю подбородок, заглядывая ей в глаза. Чем старательнее я пытаюсь поймать ее взгляд, тем настойчивее Шатохина его переводит в сторону.

Тонкие пальчики гладят мою шею и плечи, спускаются через грудь, к прессу, воюют с пряжкой ремня и пуговичкой на брюках.

— Стоп! — запираю ее запястья внизу. — Я Ульяне звонил.