Простушка на одну ночь

Догнав ее в два счета, дергаю на себя. Разумеется, она вырывается, сопротивляется, шипит, брыкается. Пытается отвесить мне ногой в пах, и ой, как это может быть больно, если взять во внимание толстую подошву на ботильонах.

Но мне все же силой удается ее скрутить и обезвредить, прижав спиной к своей груди.

Мы оба тяжело дышим, пот с меня льется градом.

— Успокойся, кому сказал! — прикусываю мочку ее уха.

Целюсь ниже, куснув за нежную кожу шеи.

— Больно! Не кусай меня!

Шатохина бултыхает ногой, пытаясь меня достать.

Вредина пытается уползти. Я хватаю ее за ногу и тяну к себе, быстрым броском наваливаюсь сверху и прижимаю к траве.

— Отпусти… — бубнит она.

— Отпущу, как успокоишься.

Я дышу тяжело, прижавшись лбом к затылку Лены. Пахнет она вкусно — собой, чем-то таким сладким и в то же время пряным, диковатым, но манящим.

— Я спокойна, отпусти! — продолжает упрямится Елена-Сирена. — Это тебе надо пройти лечение.

Поневоле мой грудак раскалывает смехом от картинки, которая вспыхнула в голове.

— Я все сказала. Ничего не хочу иметь с тобой общего. Я увольняюсь.

— Дурочка… — зарываюсь носом в ее волосы, пахнущие вкусно. — Так сколько тебе заплатил мой отец? И за что?!

— О боже. Никто. Ни за что. Мне не платил. Ну, кроме тебя, разумеется. За сопровождение. Это не сопровождение! Это каторга! Это пытка какая-то…

— Не платил? — спрашиваю немного спокойнее.

— Не платил! Когда бы он мне успел заплатить, если я постоянно с тобой?!

— Если он тебе не платил и не подкатывал, о чем ты хотела поговорить.

— Встань с меня, тяжело. А еще тут букашки…

— Ты же деревенская, букашек не должна бояться.

— Вот полежи лицом возле муравейника. тогда поговорим!

Я быстро встаю и поднимаю Шатохину, отряхивая ее от травы и поправляя одежду. К слову, она снова меня обманула. Никакого муравейника рядом не было!

— Муравейник.

Смотрю на девушку сердито. Что за коза такая?! И ухо до сих пор ноет.

— Ага, — кивает она, отступая понемногу.

— Ладно, забей. Говори, что хотела.

— А смысл? — фыркает. — Ты сноб и чистоплюй. Снял меня, знаешь, что ты — мой первый клиент, и все равно плюешься через раз, обзывая шлюхой и выставляя меня продажной для всех. Не хочу я с тобой разговаривать. Мне неприятно! Неприятно после всего, что было.