Девичье дыхание учащается, и я понимаю, что мы оба, разгорячённые и нетерпеливые, не дойдём до спальни, отдавшись друг другу на этом месте. Её рука протискивается между нашими телами, и вот уже ловкие пальцы расстёгивают ширинку. Обхватывает ладонью член, ощутимо сжимает, проводя вверх-вниз и отключая меня от реальности. Опускаю пальцы на клитор, провожу несколько раз по спирали и врываюсь пальцами в тугое лоно, дурея от её влажности и сладко-пряного запаха, который превращает меня в животное, реагирующее на свою женщину.
Всё путается в голове, остаётся лишь жажда, которая пьянит, дурманит и мешает мыслить здраво.
Целую кожу в глубоком вырезе, мечтая содрать отвлекающую тряпку и прикоснуться к обнажённому телу. Расстёгиваю несколько пуговиц, стягиваю лифчик и набрасываюсь на твёрдые тёмные соски, лаская языком и прикусывая зубами. В глазах темнеет от нетерпения и движений женской ладони на моём члене: ведёт от основания до головки, обводит большим пальцем по кругу и вновь скользит по всей длине, сжимая нежную кожу.
Готов взвыть от пульсирующей боли в паху и желания унять её, ворвавшись в горячую тесноту.
Уткнувшись лбом в шею Яны, продолжаю вводить пальцы, получая кайф от того, как она стискивает их интимными мышцами. Так горячо и мокро, что срываюсь в подобие горячки, когда подтягиваю её на край комода, заставив обхватить себя ногами и делаю резкий толчок, погружаясь до основания. Замираю на несколько секунд, опасаясь толкнуться пару раз и кончить, но Яна притягивает моё лицо и прикусывает нижнюю губу, двигаясь бёдрами вперёд.
‒ Двигайся, ‒ стонет, ‒ двигайся, прошу тебя…
Медленно выхожу, поймав разочарованный выдох, но тут же возвращаюсь в притягательную влажность, начиная ускоряться. Не соображаю, погружаясь в агонию, лишь выхватываю из реальности частые женские вздохи и громкие шлепки тел. Попытка продлить удовольствие летит к чертям и тонет в наших стонах, когда я ритмично и быстро вколачиваю член на всю длину, не давая нам обоим передышку.
Яна мгновенно отзывается, впиваясь в мой рот и проталкиваясь языком. Ногти врезаются в кожу, причиняя боль, которая гаснет в жарком дыхании и выкриках моего имени. Яна кончает первой, заставляя ощутить частые сжатия лона, а затем и меня пронзает судорога экстаза, когда долго изливаюсь в неё.
Рваное дыхание гонит кровь по венам, не утихает, пока мы медленно целуемся. Двигаться лень, тело сбросило напряжение, превратилось в желе.
