Обвинения в подкупе моего ребёнка были бессмысленны, потому как Сергей зашёл с другой стороны: стал тем, чьё слово закон, не подлежащий сомнению. Хитрый, продуманный, умный мужчина. Купить игрушку, которую ребёнок желает больше всего на свете, ‒ банально, а Алилов не ищет лёгких путей.
Достаю телефон, набираю Нину и прошу дать трубку племяннику. Мишка уходит в другую комнату и болтает с братом, даёт мне возможность спокойно работать и закрыть долги перед работодателем.
На следующий день иду на работу. Множество вопросов о свадьбе и новом статусе моей сестры раздражают всех, кроме Уваровой, которая, кажется, единственная, кто радуется искренне за Нину.
Слухи о Полине и Алилову ещё гуляют по офису, хотя и не так множественно, как раньше. Временами хочется выступить в защиту босса, поведав, что Полина не так невинна, как многие предполагают, но вовремя успеваю себя остановить. Абстрагируюсь от разговоров, погружаясь в работу и мысли о Сергее, который с момента нашего последнего разговора ни разу не позвонил.
Выжидает? Проверяет? Обдумывает план действий? Или же всё сказанное мною невыполнимо и проще отступить, переключившись на кого-то другого?
Вечером звонит Нина, сообщая, что сделка с Прониным прошла успешно и мужчины отделались символической суммой от бывшего партнёра. Подробностей она не знает, но Игнат приехал из офиса довольным.
И вновь тишина со стороны Сергея. Кажется, через пару-тройку дней у меня разовьётся маниакальная зависимость, если я не перестану заглядывать в телефон каждые десять минут.
Четверг проходит в таком же молчании, уничтожая мыслями и десятками вопросов. Потребность услышать его голос становится практически осязаемой и настолько необходимой, что несколько раз даже набираю номер Алилова, но в последнюю секунду, передумав, скидываю звонок. Любой вопрос поставит меня в неловкое положение. Условия были выставлены мною, автоматически дав ему время на раздумья. А если передумал? Или же с моим отъездом в его жизни началась новая глава, возможно, даже с Полиной? Предположения накатывают, словно американские горки, то заставляя обливаться холодным потом, то почти подводят к банальной женской истерике.
Пятница встречает привычной тишиной, не удивляя отсутствием пропущенных звонков. Даже Мишка поинтересовался, всё ли у меня хорошо, а коллеги в офисе предположили, что заболела. Переживания отражаются на моём лице, не позволяя скрыть душевные терзания от посторонних глаз.
Забираю ребёнка из сада и радуюсь выходным.
