‒ Совсем не подумала о данном нюансе, увлеклась изменениями внешности. Даже Нина не знает, не видела ещё. Вы первая.
Кажется, женщине льстит статус первенства, и не суть важно, в каком именно формате он заключается.
‒ Ладно, ‒ равнодушно машет рукой Уварова и, кивнув охране, зовёт меня за собой к лифту. ‒ Сейчас я тебе всё покажу.
Женщина резко переходит на «ты», но это настолько просто и естественно, что я сразу принимаю новую форму обращения.
Идём, нет, скорее, летим по коридорам офиса. Попутно получаю информацию, кто и за какой дверь находится.
Осматриваюсь, понимая, что стеклянные перегородки, которые убрали по словам Нины сравнительно недавно, были бы напрягающими для меня.
‒ А теперь самое сложное, ‒ Светлана Владимировна тормозит, останавливается около одного из кабинетов, ‒ собеседование с Полиной Степановной. С некоторых пор сотрудников она принимает на работу лично, предпочитая мужчин. Ты же знаешь о её…
‒ Взглядах?
‒ Да-да, о них.
‒ В курсе, ‒ киваю. ‒ Нина немного рассказывала.
‒ В таком случае понимаешь, что необходимо сдерживаться и согласно кивать, чтобы получить место?
‒ Да.
‒ Яна, ‒ приближается, переходя на шёпот, ‒ Нина рассказывала о тебе ещё три года назад. Я знаю, что ты девочка… прямолинейная, а иногда и резкая, ‒ попытка возразить пресечена цыканьем, ‒ но, если желаешь получить это место, лучше промолчи. ‒ Умоляющий тон Уваровой смягчает ситуацию. ‒ И что бы ни сказала Алилова, помни ‒ тебе нужно платить ипотеку.
Вот Нинка, поделилась с начальницей моими заботами.
Хотя, возможно, это одна из причин, почему я сейчас стою именно на этом месте.
‒ Усвоила.
Женщина освобождает дорогу. Помощник Полины сразу указывает на дверь, позволяя войти.
‒ Можно к вам? Бурмистрова Яна Сергеевна…
‒ В бухгалтерию? ‒ Алилова спрашивает, не поднимая головы. Я недостойна её взгляда и внимания.
‒ Да.
Жестом указывает, чтобы я заняла место в кресле, вероятно, приготовленное для посетителей. Обстановка накалена, что сразу чувствуется. Присев, внимательно рассматриваю жену генерального, отметив тонкие черты лица: около тридцати, платиновая блондинка, одета стильно и дорого.
Ещё вчера у меня был практически такой же цвет волос, которым я гордилась четверть жизни, но одна фраза озабоченного мужчины заставила кардинально измениться.
‒ Дети есть?
‒ Да. Сын, пять лет.
‒ Ещё одна, ‒ недовольный комментарий, словно ледяной водой окатывает.
И мне бы ответить, вот только вспоминается просьба Уваровой и причины, по которым я здесь.
