"
"‒ А, то есть как спать за моей спиной с Сеней ты знала, а оповестить, что я рогатый олень, времени не нашлось? ‒ повышаю голос, рычу, чеканя каждое слово. От каждого звука плечи Полины дёргаются, и она зажмуривается. ‒ Каждый человек заслуживает знать правду. Самое подлое, что можно сделать, ‒ оставить у человека чувство неопределённости. Нужно, чёрт тебя подери, набраться смелости и просто сказать: «Ты мне не нужен, неинтересен, и я не хочу тратить своё и твоё время». Я всё понял полгода назад, ‒ понижаю интонацию, не желаю, что помощница Полины услышала наши голоса.
‒ Раньше всё было по-другому: не было ни дня, чтобы ты не позвонила. Не всегда по делу, а просто, чтобы услышать родной голос, разливающийся в трубке теплом. Это было давно. Когда я для тебя был любимым, ‒ встаю, отвернувшись к окну. Даже спиной ощущаю, что жена не смотрит на меня. ‒ С нелюбимыми же говорят натянуто, каждое слово невпопад, раздражает, нервирует. О них вспоминают, когда скучно, по нужде. С ними не нужно любезничать, подстраиваться, радовать, и вообще можно всё, что не нужно делать в принципе.
Сейчас я ощущаю пустоту и смотрю, ‒ оборачиваюсь, ‒ на совершенно чужого человека.
Полина вскидывает взгляд ‒ холодный, чужой, равнодушный. Каждое моё слово не было услышано.
‒ Теперь ты всё знаешь, ‒ тихо заключает.
‒ Почему Пронин? Лучше кандидатуры не нашлось?
‒ Он меня понимает. Разделяет убеждения, тебе известные.
‒ Стоп-стоп, ‒ напрягаюсь, ‒ какие убеждения?
‒ Арсений так же, как и я, не хочет детей.
Взрываюсь хохотом, чтобы через минуту опустить Полину на землю.
‒ Конечно не хочет! У него два сына. С наследниками всё в полном порядке.
‒ Сына?.. ‒ Полина беззвучно открывает рот. ‒ Он не сказал…
‒ Высокие отношения, однако, ‒ покачиваю головой, усаживаюсь на диван. ‒ Полина, Сеня женился на втором курсе универа на Веронике. Откуда я это знаю? Да весь курс был на его свадьбе. У них родился сын, следом второй ‒ мальчики-погодки. Им сейчас пятнадцать и шестнадцать лет.
Даже имена помню: Семён и Ярослав. Вероника академический отпуск взяла, закончила университет позже, уже не с нами. И насколько я знаю, официально Пронин не разводился. Сколько документов ты ему слила? Сколько информации выдала: активы, счета, акты, контракты? Уверен, много. А он просил ещё и ещё, чтобы понимать, какую цену устанавливать за те восемь процентов акций, что ему принадлежат.
Наслаждаюсь реакцией жены, рассеянно бегающей взглядом по кабинету.
