Когда она обсуждала дело и готовилась к тому, что файлы заберут у неё в этот же день, она уже не чувствовала уверенности в правильности своего решения. Сдаваться было не в её характере.
Но теперь расследование убийства вышло из-под её контроля. Всё, что она могла сделать, это надеяться, что её решение окажется правильным и не укусит её саму за задницу.
Глава двадцать третья
Мэтт мерил шагами конференц-зал в ожидании Бри и думал о том, что это он вынудил её перестать скрывать их отношения. Обвинение в неподобающем поведении было именно той причиной, по которой она хотела быть осторожной.
Был ли он эгоистом? Была ли это его вина?
Бри стала первым человеком, с которым он почувствовал такую близость, что захотел связать с ней свою жизнь. Раньше он даже не думал об этом. Но она заставила его хотеть большего.
Она вошла в конференц-зал, закрыла дверь и опустилась на стул.
— Мы отказываемся от дела.
Мэтт положил руку ей на спину.
— Серьёзно, — она подняла голову и вкратце рассказала ему о встрече с Морган Дейн.
— Задай себе несколько трудных вопросов, — Мэтт массировал её спину между лопатками. — Почему Бернард идет в атаку? Почему он не хочет помочь тебе найти убийцу его сестры? И самое главное: почему он столько врёт?
Бри провела руками по лицу.
— Он что-то скрывает.
— Да, и ты была близка к истине.
— И это сработало, — она выпрямила спину, обвела взглядом отчёты и фотографии, разложенные на столе. — Я сдалась. Мардж всё зафиксирует и упакует. Мне нужны записи обо всём, что они заберут. Теперь нам осталось только одно — прикрывать свои задницы. Ты закончил все свои отчёты?
— Свои личные записи я уничтожу.
Адвокаты могли потребовать личные записи полицейских, так что они, как правило, уничтожали их после передачи дела в прокуратуру.
— Хорошо, — сказала Бри. — Бюро уголовных расследований сегодня же пришлёт кого-нибудь, чтобы он забрал файлы. Они не хотят терять время.
— Ситуация вышла из-под контроля, — сказал Мэтт. — Но с Бюро у Бернарда этот трюк не прокатит. Я знаю нескольких детективов оттуда, они очень круты. Там никто не станет с ним сюсюкаться только потому, что он возмущён и потому, что его дочь — юрист.
