— Будет с меня и макарон.
— Уверена? Я жарю Люку французские тосты.
Бри кивнула, и Дана пожала плечами.
— Зря. Ну дай хоть подогрею, — Дана поставила тарелку в микроволновку. Пока она гудела, Бри плюхнулась на кресло, опёрлась локтями о стол и уронила голову на руки. Спустя минуту Дана придвинула к ней тарелку. — Ешь. Сегодня я итальянская бабушка.
Бри подняла голову. В горячем виде макароны пахли лучше, и Дана посыпала их свежим пармезаном. По лестнице застучали шаги, в кухню вошёл Люк.
— Доброе утро, — сказал он, не останавливаясь.
— Я правильно понимаю, что он ещё злится? — спросила Бри.
— Да, но ты всё сделала правильно. Отпускать его на выходные в поход с приятелями и студентом — верный путь к неприятностям.
— Я знаю. Не знаю только, почему чувствую себя виноватой, — интересно, подумала Бри, она когда-нибудь будет уверенной в своих родительских способностях?
— А почему ты ему отказала?
— Потому что двадцатидвухлетний парень, о котором мы ничего не знаем — такой себе наставник для компании подростков.
— Сколько несчастных случаев, — спросила Дана, — связанных с подростками, алкоголем и наркотиками, имели место в твоей практике?
— Очень много, — некоторые невозможно было забыть. Бри не знала, что ужаснее — фотографировать мёртвых детей или сообщать новости их родителям.
— Он переживёт. Твоя задача — воспитывать его, а не быть ему другом.
Дана достала из холодильника молоко и яйца.
— Точно не хочешь французских тостов?
— Точно, — Бри съела ещё немного макарон. Кайла, в пижаме, выплыла из спальни и плюхнулась на стул. Она жаворонком никогда не была. Бри встала, налила ей стакан апельсинового сока.
— Два новых друга, — она улыбнулась, отхлебнула сока и в подробностях рассказала, с кем она подружилась за обедом.
