Большинство писем были просто рутинными. Она открыла сообщение от одного из начальников округа, который жаловался на последнюю смету на ремонт участка шерифа, и закатила глаза, хотя рядом никого не было. Начальник интересовался, действительно ли им нужны две камеры предварительного заключения. Серьёзно? Бри воздержалась от ответа. В таком настроении ей было не до дипломатии. Она перешла к следующему сообщению и замерла, увидев эрегированный пенис крупным планом. Над фото стояла надпись:
Ты подавишься моим членом.
В голове тут же всплыла картина изнасилования, и Бри замутило.
Она ничего не могла с собой поделать — мозг продолжал прорисовывать детали. За плечами Бри было более десяти лет ведения уголовных расследований. Она видела достаточно жестокости, чтобы представить все неприятные подробности. Под мышками выступил пот, рот наполнился желчью. В ней бурлили стыд и гнев. Унизить её, заставить почувствовать себя уязвимой — вот чего он хотел. Он захватил её разум, её чувство безопасности и её личную жизнь, даже не приближаясь к ней.
И она не могла ничего с собой поделать, что действовало ей на нервы ещё сильнее.
— Ещё капучино? — спросила Дана, стоя на пороге, потом перевела взгляд на экран, и её брови озабоченно опустились. — А это ещё что?
— Зачем вообще слать кому-то фото члена?
Дана обошла стол и посмотрела через плечо Бри.
— Это просто способ тебя задеть. Его прислали на личную почту или на рабочую?
— И сколько ты их уже получила?
— Я не считала. С тех пор как я устроилась на работу, мне порой приходят угрожающие или оскорбительные голосовые сообщения.
— Это похоже на личные нападки, — заметила Дана, глядя на экран, — и они становятся всё злее.
— Техникам удалось выяснить, кто их шлёт?
Бри покачала головой.
— Пока нет. По словам Рори, отправитель знает, что делает.
Дана посмотрела на компьютер встревоженным взглядом.
— Я знаю, ты умная и смелая, но по-моему, в этих угрозах слишком много насилия.
— Не могу не согласиться.
