Голди бросила игрушку и затявкала на Броди.
— Прекрати, — скомандовал Роджерс. Когда Голди повернулась к нему, он похвалил её, приказал сидеть и поздоровался с Броди. — Как дела, большой мальчик?
Не выдержав, юная собака вскочила и вцепилась Броди в загривок. Стойко повернув голову, Броуди демонстративно игнорировал щенка, лишь изредка поглядывая на Мэтта, будто спрашивая: не хочешь с этим разобраться? Роджерс взял щенка на короткий поводок.
— Эй, Джим, ты в порядке? — спросил Тодд.
Роджерс был бледен и весь в поту, несмотря на вечернюю прохладу.
— Раз уж я пока не могу стрелять, я привёл сюда Голди, чтобы она привыкла к звукам выстрелов, и подумал, что заодно, может быть, привыкну и я, — он фыркнул. — Не тут-то было. Может быть, ей придётся стать собакой эмоциональной поддержки.
Голди пожевала его рукав.
— В этом нет ничего плохого, — Тодд потянулся вперёд и потрепал щенка по ушам.
— У Кэди есть несколько старых, потрёпанных жизнью спасателей, которые будут рады занимать твой диван, пока ты трудишься, — сказал Мэтт.
— Хочешь, спрошу Кэди, — предложил Мэтт.
— Нет, — Тодд вспыхнул, — я сам ей позвоню.
— Что вы тут делаете? — Роджерс посмотрел на Мэтта, перевёл взгляд на Тодда. — Это не ваш клуб.
— Мы искали тебя, — ответил Мэтт. Из здания вышли двое мужчин.
— Я тебе уже всё сказал.
— Что ты знаешь о «Гудзонских пехотинцах»? — спросил Мэтт.
Оглядевшись, Роджерс прервал его взмахом руки. Его серая футболка под мышками потемнела от пота.
— Не стоит называть здесь этот клуб.
Мэтт спросил ещё тише:
— Здесь есть его члены?
— Не знаю и не хочу знать, — Роджерс продолжал осматривать парковку.
Мэтт не видел никого, кроме двух мужчин, садившихся в грузовик на другой стороне стоянки. Они были недостаточно близко, чтобы услышать, но он всё равно понизил голос до шёпота.
— Не знаю, — почти прошептал и Роджерс.
— Он верит в какое-то дикое дерьмо, — сказал Тодд.
— Да, — согласился Роджерс.
— А Оскар? — спросил Мэтт. — Он придерживался какой-нибудь из этих теорий заговора?
— Неа.
