Против течения

В этот момент низкий звук гонга наполнил весь дом.

— Я не буду ждать тебя, — сказала Энн.

— Хорошо, только оставь мне завтрак, — крикнула Майра из ванной. — Я голодна.

Определенно никто не выглядел менее удрученным или тоскующим по мужчине, с которым пришлось разлучиться.

«Может быть, я чересчур осторожна, — подумала Энн. Тем не менее она была рада, что сожгла письмо к Томми Рэнкину. Пусть лучше Майра сосредоточится на Чарлзе. — Здесь будет меньше вреда». — И Энн таинственно улыбнулась, когда подумала о нем.

С верхней площадки лестницы она увидела в холле Джона. Он поднял на нее глаза.

Неожиданно и необъяснимо Энн почувствовала, как кровь горячей алой волной бросилась ей в лицо.

Зачем? Зачем он ночью приходил в ее комнату?

Через окна, занавешенные прозрачными занавесками, Энн смотрела, как мелкий летний дождь поливает сад, клумбы с геранью, аккуратно подстриженную живую изгородь. Небо было серым, и комната, в которой она ждала, казалась темной и холодной. Энн ощутила внутреннюю дрожь, отвернулась от окна и еще раз осмотрела комнату.

Складывалось впечатление, что она заставлена сувенирами. Здесь был и украшенный эмалью медный поднос из Бенареса, и рог носорога из Африки, и статуэтка толстопузого смеющегося бога удачи из Китая, и множество разнообразных фарфоровых безделушек, некоторые с надписями типа «Подарок из Блэкпула» или «На память о Саутэнде». Неужели, думала Энн, эти вещи — знак сердечной благодарности? А если так, то каковы должны быть люди, выбравшие их?

Но даже при некотором безвкусии в убранстве комнаты нашла отражение и личность владелицы.

На письменном столе лежали бесчисленные фотографии, на стенах висели две-три любительские, но очаровательные акварели, и везде стояли цветы — букеты, составленные без большого внимания к их декоративным качествам. Тот, кто их выбрал, просто любит, чтобы его окружали яркие краски и аромат цветов.

Однако запах цветов в комнате перебивался другим запахом, медленно и коварно проникшим сюда, так что невозможно было забыть, что это… анестетик, обезболивающее.

Энн взглянула на часы. Уже двенадцать, а она приехала в одиннадцать тридцать, как ей и было сказано. И до сих пор ей не позволили увидеться со свекровью.

«Как бы я не хотела оказаться здесь!» — думала она. Но, еще раз оглядев комнату старшей сестры, она поверила, что люди, попадавшие в эти стены, могли рассчитывать не только на внимание, но и на любовь тех, кто ухаживал за ними.