Против течения

— Нам надо согреть немного воды для посуды, — сказала она, и Джон засмеялся.

— Нет, мы не будем мыть посуду; мы пригласим кого-нибудь для этой работы, но позже. Пойдем. Я хочу поговорить с тобой.

Он взял ее за руку, и Энн без возражений позволила отвести себя по коридору, через холл в гостиную. Она ожидала, что Джон остановится здесь, но он повел ее через лужайку, к ее любимому месту — к скамье под кленом, туда, где очень давно, как казалось Энн сейчас, он просил ее стать его женой.

— Садись, — мягко предложил он, и голос его стал глубоким от каких-то внутренних переживаний.

Джон тоже сел рядом с ней и взял ее руку в свою. Его пальцы были очень теплыми и сильными, и Энн поняла, что готова оставить свою руку в таком положении навсегда: в безопасности, под сильной защитой.

— Я хочу сказать сейчас, Энн, то, что я должен был сказать, когда мы сидели здесь последний раз и я просил тебя стать моей женой. Я был медлителен и глуп, и единственным извинением мне может быть только то, что я боялся испугать тебя, боялся показать тебе, как глубоки мои чувства.

 — Его пальцы крепче сжали ее руку. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя всем сердцем.

Дыхание Энн участилось, но говорить она не могла. Джон, протянув другую руку к ней, мягко дотронулся до ее подбородка и поднял ее лицо к своему.

— Я люблю тебя, Энн, — повторил он, — и хочу, чтобы ты сказала, что любишь меня.

Легко было ночью в темноте исповедовать свою любовь, но в этот момент Энн чувствовала, что дрожит, чувствовала, что последние остатки гордости поднимаются, чтобы остановить слова, которые она готова была сказать.

Она опустила глаза.

— Видишь ли, дорогая, — продолжал Джон, — еще до того, как Чарлз объяснил мне, что произошло в оранжерее, я уже знал, что ты любишь меня. Я узнал это, когда почувствовал, как твои губы отвечают моим, когда я держал тебя на руках. Я понял, как много потерял, каким глупцом был, когда сомневался. Я мог бы взять тебя тогда и ты любила бы меня, но я испугался собственной страсти, испугался неистовства своих чувств.

Я хотел, чтобы ты пришла ко мне по своей доброй воле, сказала бы мне, что ты моя, так же как я твой. Но уверенность в твоей любви разбила цепи, которые я носил всю жизнь. Я стал мужчиной в тот момент, Энн, мужчиной, которому ты нужна и который не стыдится требовать для себя… свою женщину. Посмотри на меня, Энн. Посмотри и скажи, что ты любишь меня.

Джон замолчал. И Энн чувствовала, что его воля подчиняет себе ее волю.