Против течения

К тридцати двум годам я достиг определенного положения в политике, не без участия значительного состояния, которое мне оставил отец. У меня есть различные обязанности в финансовых кругах. У меня дом в Лондоне, я владелец Галивера. И, несмотря на все это, а возможно, благодаря этому, я одинок. В отличие от Энтони и Энтониеты, у меня нет никого, кто заботился бы обо мне или тревожился бы за меня. Не думаю, что я понимал, насколько я одинок, до тех пор пока не попал в ваш дом. Я никогда не встречал семьи, где люди были бы так близки, и не знал ни об одной, столь единой.

Вы казались полностью поглощенными собой, удовлетворенными вашими отношениями и любовью друг к другу — в противоположность остальному миру со всеми его тревогами и трудностями. Я понял тогда, возможно впервые, чего был лишен. Вот почему я приехал сюда сегодня. Я хочу предложить вам положение, которое будет выгодно мне так же, как и вам, если не больше.

Энн смотрела на него в замешательстве.

— Простите, если я покажусь тупой, — сказала она, — но я не могу понять, чего вы хотите от меня.

Вы предлагаете мне должность экономки в Галивере или в вашем лондонском доме?

— Если вы хотите воспринимать это с такой стороны, да: обязанность вести дом является частью этого положения. Однако более правильно было бы назвать это иначе: хозяйка Галивера и хозяйка моего дома в Лондоне.

Энн онемела от изумления.

— Я прошу вас выйти за меня замуж, — сказал он спокойно.

Воцарилась тишина. Энн в смятении подумала, что это какая-то шутка, потом, взглянув в лицо сэра Джона, она поняла, что это вовсе не шутка, а самая трезвая правда.

— Вы хотите, чтобы я вышла за вас замуж? — медленно и недоверчиво повторила она его слова. — Но почему?

Создалось впечатление, что этот вопрос привел сэра Джона в замешательство. Он не ответил, впервые отвел глаза от ее лица и посмотрел на сад.

— Неужели эта просьба выглядит такой невероятной? — спросил он наконец.

— Вы не должны так думать, — быстро сказала Энн. — Ведь мы почти не знаем друг друга, и я не…

— Продолжайте, я догадываюсь, что вы собирались сказать, — подбодрил девушку сэр Джон.

— Хорошо. Вы мне не нравитесь, вот что я собиралась сказать, — закончила Энн. — Я дала вам понять это достаточно открыто в последний день вашего пребывания здесь, не так ли? Сейчас… Вы были очень добры… и я… Но почему вы должны хотеть жениться на мне?

— У меня свои соображения, некоторые из них я уже изложил вам.

— То, что вы одиноки? Но ведь ваша мать жива.