Против течения

Он оказался достаточно проницательным, чтобы понять, что она не возьмет его денег, что, как бы ни сложились обстоятельства, она не согласится жить на подаяние, даже если его предложит сэр Джон Мелтон, и это она считала его большим достоинством. И еще: он почувствовал состояние Энн после смерти отца и незаметно исчез из дома, устроив все так, что она хватилась его лишь через несколько часов. Все это говорит о натуре чуткой и внимательной. Что еще можно сказать? Очень, очень немногое. Но имеет ли это значение, если Джон доволен? А то, что он доволен, совершенно очевидно.

Энн вздохнула. В этот момент кто-то позвал ее.

— Энн! Энн! — кричала Майра.

— Я здесь, — откликнулась Энн и встала. Ее ноги затекли, и она осознала, что просидела на скамеечке у окна довольно долго.

Майра ворвалась в комнату:

— А, вот ты где! Я не могла понять, куда ты подевалась. Приехал Джон, он хочет видеть тебя.

— Джон! — воскликнула Энн.

— Да, он прикатил на машине. Он сказал, что особенно хочет видеть тебя. О Энн! Он привез тебе цветы для завтрашнего дня.

Энн повернулась к зеркалу и пригладила волосы.

— Он сказал, что не хочет встречаться с нами больше до завтрашнего утра в церкви, потому что это плохая примета, — тараторила Майра, — вот почему он привез цветы сегодня. Ты знала, что он собирается привезти тебе букет?

— Нет, — ответила Энн. — Но он спросил, какого цвета платье я надену.

— Ну хорошо, поторопись и спускайся к нему.

Энн медленно спускалась по лестнице. В холле на столе лежал огромный букет цветов. Их запах напомнил ей, как тут несколько дней назад лежали цветы, которые принесли многочисленные друзья отца на его похороны. Затем она разглядела, что это за цветы: небольшие, совершенно белые орхидеи с малиновыми серединками, изысканные, экзотические цветы, по-видимому баснословно дорогие. Энн возмутилась.

«Эти цветы не подходят мне, — думала она.

Но знала, что это невозможно.

Тут же в кресле лежал другой букет, который она не сразу заметила. Должно быть, Майра положила его сюда, оставив неразвернутым. Розовые розы великолепной формы, бутоны, едва начавшие раскрываться во всей своей красоте.

«Как сама Майра», — подумала Энн и довольно усмехнулась.

Открывая дверь в гостиную, она улыбалась.