Против течения

— Принесите его мне, — попросила мисс Дженни. Сидя в постели, она дрожащими от волнения руками медленно, с трудом развернула пакет и достала из него отрез на платье темно-серого шелка. — Сестра хотела, чтобы вы взяли это, дорогая, — сказала она Энн. — Это должно было стать ее свадебным платьем. — Слабый надтреснутый голос оборвался.

— Свадебное платье! — воскликнула Энн. — И она не вышла замуж?

Мисс Дженни покачала головой:

— Он утонул, милая, утонул на обратном пути из Индии. Его корабль пошел ко дну.

Неприкрашенные, простые слова, но Энн знала — за ними стоит трагедия целой жизни. Наконец она поняла, почему с годами сестра мисс Дженни все чаще бредила морем, а однажды, уже умирая, она произнесла совершенно ясно:

— Он зовет… он зовет меня. Но волны заглушают его голос. Я не слышу… не слышу…

Энн смотрела на серый шелк, сохраненный как сокровище все эти долгие, долгие годы сердцем, полным веры и неугасшей любви.

— Она хотела, чтобы вы взяли его, дорогая, — прошептала мисс Дженни.

Энн поблагодарила старушку и поцеловала ее в морщинистую щеку.

Но, придя домой, она разглядывала подарок с некоторым унынием. Шелк был превосходного качества, недостижимого для современных тканей, но она знала, что этот цвет не пойдет ей: он не гармонировал с ее темными волосами и очень белой кожей. Энн вообще не нравился серый цвет, он казался ей безжизненным и скучным. Но когда она сказала Майре: «Мы не можем заглядывать дареному коню в зубы», та ответила: «В любом случае мне этот шелк не нужен».

— И прекрасно, — отозвалась Энн, — потому что я намерена сшить себе вечернее платье. Ткани достаточно, чтобы сделать длинную юбку и пышные рукава.

— Что бы ты ни сшила из этого шелка, — сказала Майра с насмешкой, — все равно ты будешь похожа на призрак прабабушки.

— В конце концов надо же что-нибудь носить, — решила Энн, вспомнив о потертом бархатном платье, которое уже много лет служило ей обеденным костюмом и фактически давно было за пределами приличия.

Энн скроила и сшила платье и носила его, но никогда не любила. Она пыталась украсить его цветной полоской по вороту и на талии, но странным образом это придавало платью вид более уродливый и вульгарный, и оно осталось без украшений.

Собираясь уезжать на медовый месяц, она уложила в чемодан и это платье, поскольку другого не было. «Какое значение это может иметь?» — сказала себе Энн тогда.