Противоборство

Как только она скрылась, шурша тёмными юбками за дверью, хозяин вытер пот со лба и с уважением посмотрел на Ника, сумевшего укротить его дражайшую, явно мегерочку. Выпрямившись и взяв в руки, вытащенную из багажника корзину Жака, с презрением взглянув на торчащие горлышки бутылок, повёл гостей в дом. В большой темноватой комнате, явно служившей для хозяев гостиной, две девушки молча, но скоро под твёрдым руководством, конечно, Камиллы накрывали стол. Увидев проходящего в сопровождении её муженёчка этого, так ей понравившегося седоватого мужчину с приятным, явно интеллигентным лицом, она тут же приказала своему «дражайшему»:

– Мигель, отведи гостя в душевую.

Пусть примет душ. Федина, подай господину полотенце и мыло. Да побыстрее. Чего ковыляешь, словно утка!

Всё было исполнено без звука, и вскоре Ник с удовольствием стоял под струёй тёплой водички и смывал пот, пропитавший его за многочасовое управление автомобилем. Хорошенько сполоснувшись, вытеревшись насухо и одевшись, в сопровождении девушки, терпеливо ожидавшей его возле душевой комнаты, прошёл в гостиную.

Хозяин, Клод уже сидели за столом и вели беседы под бдительным взором строгой хозяйки. Вино, к его удивлению, было мягкое терпкое, всё-таки встреча и явно не частая, боевых товарищей. Видимо, Мигель и в самом деле предпочитал не связываться со своей ворчливой супругой, а поступать вот таким, самым естественным мужским способом распить по кружечке терпкого, приготовленного своими руками винца. При виде Ника глаза хозяина полыхнули удовлетворением, видимо, ему было ясно, какое впечатление тот произвёл на неё, и что теперь можно и приняться за кувшинчик, не опасаясь ни окриков, ни критики. Но Камилла, оставалась той, которой она была, есть и будет, чего бы не происходило на этом свете, тут же приказала:

– Федина, налей гостю, и помолчав некоторое время, осуждающе глядя на муженька и его застольного друга, добавила, и его друзьям.

Девушка, «стрельнув» своими тёмно-карими очами на Ника, Клода, ловко крутанулась, подхватила кувшин и наполнила кружки слегка пенистым, тёмным напитком, благоухающим виноградом и ещё каким-то запахами.

Помедлив, Мигель встал и произнёс традиционный тост для этих, а впрочем, и для множества других мест. В нём заявлялось гости в его доме, дорогие, уважаемые люди. Всё, что в нём есть, отныне их. Он и его Камилла всегда любили гостей и стараются сделать самое радостное, самое приятное для них и так далее…

Гости выпили.