Противоборство

Матерясь, он вылез, пересел, но увидев в ней Пенсионера, внезапно успокоился, только спросил, выложив демонстративно глушилку:

– К чему такая конспирация у нас в России, в Москве?"

"– За мной там была погоня, пришлось отрываться и помотаться по разным странам. Сейчас мои загонщики работают по Москве. Задействованы все источники, в том числе кроты у тебя, Григорий, в администрации президента и, конечно, в Алюминиевом концерне у твоего хозяина.

Генерал недоверчиво покачал головой:

– Не преувеличивай Фёдор, не такие уж они всесильные.

– У них, как ты знаешь, денег полно, а раз таковые имеются, то купить нынешних служивых для тебя не секрет, не так уж и сложно. К тому же, и это тебе хорошо известно, за многими из них тянется грязный след из прошлого.

– Ишь ты, разговорился, осмелел. С чего бы это?

– Я уже с ними вплотную столкнулся, не в пример твоему хозяину. Они готовятся к ликвидации весьма серьёзно, а я для них серьёзная помеха на этом, по крайнем мере, этапе. И они об этом знают.

Он взревел:

– Фёдор, ты не зарывайся, когда чего говоришь, то отвечай за свои слова. Те, кто со мной в этом деле, не знали никаких подробностей и посему не могли слить!

– Подробности, допускаю, не могли слить, а про засылку туда казачка вполне могли подсказать. Кому надо? Что разве исключено?

Генерал озадаченно, снял фуражку, заскрёб свою голову, но упрямо заявил:

– Мои не могли, я их загрузил на это время так, что им было не до сливания.

– Мне верится в это с трудом, тогда значит это от твоего хозяина.

– Но я же его предупредил, ему же хорошо известно, что его шкура на кону, не мог он проболтаться. Себе же дороже.

– Проболтаться, конечно, не мог, а вот попытаться проследить за тобой, твоими действиями, вопреки твоему требованию, вполне мог, ты что, ручаешься за него и за его служивых? Не смеши меня, такие людишки всегда стремятся перестраховаться. Это у них в крови – «доверяй, но сто раз перепроверяй».

Генерал мрачно буркнул:

– Ладно, проехали, я всё понял, приму со своей стороны меры.

Докладывай результаты.

– Хорошо, Григорий. Начну с неприятной для твоего хозяина. За погоню и моё спасение я должен доплатить помогавшим мне людям двести тысяч долларов. Слава Богу, что они поверили в долг.