(Противо)показаны друг другу

А у самой так приятно становится на душе. Это ведь он заботится о моем здоровье. — Спокойной ночи, — тихонько произношу, укладывая голову на Юсуповской груди, при этом закидываю на него пока еще стройную ножку.

— Спокойной.

И она действительно была спокойной. Ровно до тех пор, пока я не проснулась от того, что заговорила моя славная… попа. Громко заговорила. И очень протяжно. Господи, если я проснулась от собственного пука, то и… Юсупов тоже. Медленно отлипаю от его тела, не зная, что делать. Он наверняка притворяется, что спит.

Мамочка, какой позор. Это что же получается, мне вообще теперь не есть, что ли, перед ночевкой с ним? Шумно сглатываю, ложась рядом на бок. Мда… ну не могло быть просто так все хорошо. И что мне теперь делать? Бежать из Питера из-за маленького, ну ладно, большого пука?

Не знаю, с чего вдруг Боженька решил надо мной смиловаться, но это произошло, ибо в следующую секунду очень громко снова заговорила попа. К счастью, не моя. Боже мой, никогда не думала, что буду так рада чужому метеоризму.

Фух. Если что, свалю все на Егора. Но это при условии, если Юсупов будет подтрунивать над моим не очень маленьким пуком. Мой грешной душеньке моментально становится хорошо. Так хорошо, что я снова не задумываясь льну к Юсупову.

Глава 24"

"Захожу в дом и сразу, не помыв руки, направляюсь на кухню. Открываю холодильник и, не мешкая, достаю оттуда первое попавшееся блюдо. Обгладываю куриную голень так, как будто не жрал целую вечность. Ем — я, но при этом вижу со стороны не себя, а жрущую все подряд грязными руками Синичкину.

Ощущение, что я четко перенял все дурные Лилины привычки за какие-то… охренеть, я реально потерял счет времени. И если бы не взглянул на мобильник, я бы даже не понял, что через две недели новый год.

Две недели… точно. Почти столько же я не видел Синичкину. А если быть точнее — шестнадцать дней. Угораздило же ее бабушку попасть в больницу. Да, по ходу я та еще эгоистичная сволочь, ибо думаю исключительно о себе.

Вернее, о внучке, а не схлопотавшей инсульт бабульке.

— Господи! Ты что тут делаешь?! — вскрикивает Аня.

— Ем. А если быть точнее — жру. Приглуши свет, он на меня давит.

— Я тебя сто лет не видела.

— Ну так чеши отсюда и дальше не увидишь.

— Ты чего такой грубый? — наливает в стакан воду.

— Магнитные бури. Ты, кстати, тоже сюда поесть спустилась. Не стесняйся, жри, пока никто не видит. Но если что совет тебе — мой брат жирных не любит.