(Противо)показаны друг другу

Только я теперь боюсь, как бы пол не вздыбился в коридоре. Там же паркет.

— Вздыбится что-то другое. А если паркет… скажу, что его ежиха обоссала, когда сбежала из клетки. Ты, кстати, клетку закрыла?

— Да, — ржу как лошадь, забавляясь страхом Юсупова. — Сейчас мы с тобой будем играть, Егор… Юсупович.

— Викторович, бестолочь.

— Прости, все время вылетает.

— Не прощаю. Кстати, утоли мое любопытство, когда ты поняла, что влюбилась в меня?

— Ммм… — протяжно произношу я, наклоняясь к Егору. Провожу носом по его шее, вдыхая запах его туалетной воды.

Вкусненько. — Тогда, когда ты раскромсал мне палец и из него потек гной. Вот он вытекал, вытекал и я осознавала, — на мой комментарий Егор лишь усмехается. — Вообще-то я не шучу, — вполне серьезно произношу я.

— Ты чокнутая.

— На себя посмотри. Так, все, зубы мне не заговаривай. Ща игранем, а ты лежи.

Быстро встаю с кровати и подхожу к чемодану. Достаю «набор извращенцев» и снова усаживаюсь на Юсупова.

— Итак, загадка номер один. За каждый неправильный ответ — я буду цеплять на тебя по одной штуке из этого пакета.

— Нет.

— Да. А после я тебе сделаю приятное.

— Минет?

— Да.

— Ладно, давай, — быстро соглашается Егор.

— Итак, — стараюсь скрыть улыбку. — Что у Адама спереди, а у Евы сзади? — Юсупов долго смотрит на меня и все же выдает.

— У Адама — Адамовский член. У Евы — Евинское анальное отверстие.

— А вот и нет, — с улыбкой произношу я. — Правильный ответ — это буква «а».

— В смысле?

— В прямом, — достаю из пакета наручники и, пользуясь замешательством Егора, быстро надеваю их на него.

Выглядит он сейчас крайне смешно. В этот раз обе руки прикованы к кровати. — Это же детская загадка. Именно с буквы «а» начинается имя Адам и заканчивается имя Ева.

— Идиотизм полнейший.

— Неа, — целую Юсупова в губы. — Загадка номер два: твердое в мягкое вставляется, и шарики рядом болтаются?

— Кто о чем, а Синичкина снова о пиписьках, — закатывает глаза.

— Это не ответ. Ну?

— Давай уже недевай следующую хрень. Я не знаю.

— Ну как так? Песенку о кладбище знаешь, а — это нет?

— Не знаю. Давай лифчик снимай.

— Это сережки, глупенький. Мягкое — это мочка.

— Очередной идиотизм. Лифчик снимай, — повторяет Егор.

— Окей, — соглашаюсь я, стягивая с себя бюстгальтер.

— Вот так лучше. Ну что там у тебя? — пристально наблюдает за тем, как я достаю из пакета накладки для сосков в виде сердечек со свисающей бахромой. — Ты, блин, прикалываешься? Они вообще-то женские.

— Да, прикалываюсь.