(Противо)показаны друг другу

— Теперь я могу идти? — уже не так сдержанно интересуюсь я.

— Можешь, — секунда и, не поднимая на него взгляд, чувствую, как моя рука освобождается от его захвата.

На автомате иду за напитками и снова, натянув улыбку, возвращаюсь к столику. Расставляю с подноса стаканы вместе с графином водки и принимаюсь разливать томатный сок.

— Мне полный стакан, — тут же отмечает Юсупов. Полный, так полный. Какая-то секунда и на моей ягодице оказывается чья-то рука. Хотя и без глаз на затылке понятно чья! Устремляю красноречивый взгляд на смертника с уже полным стаканом томатного сока.

 — Не панталоны. И без начеса. Стринги, что ли? Нежданчик, — улыбнувшись, произнес Егор, не переставая совершать непотребства с моим полупопием. Нельзя. Просто нельзя херакнуть ему по руке, ибо мне мое место в данном заведении очень дорого. Наклоняюсь к уху Юсупова.

— Я без трусов, — шепчу ему с чувством невероятного триумфа. И вот тут что-то пошло не так.

Я не могу назвать себя неуклюжей. За пять лет работы официанткой я ни разу ничего не разливала ни на клиента, ни на себя.

В жизни обстоят дела похуже, бывает лажаю и попадаю в казусы, но на работе словно какой-то тумблер на осторожность. И вот сейчас, когда я смотрю на растекающееся на моей блузке красное пятно от томатного сока, я нахожусь в ступоре. Я ничего не разливала. Эта паскуда вылил на меня сок! Специально.

— Ай-ай-ай, что-то я сегодня такой неловкий. Пардон муа.

— Не пардонькаю, — выливаю в ответ томатный сок ему на брюки. Аккурат на причинное место.

— Ой, извините, пожалуйста, палец соскочил.

Я отойду на минутку, а вы пока определитесь с заказом, — быстро отхожу от столика, на ходу ускоряя шаг.

Не беда, блузка запасная есть. А вот то, что эмоции взяли надо мной верх — самая что ни на есть задница. Особенно учитывая мстительность этого козла. Захожу в комнату отдыха и быстро скидываю с себя испачканный верх и надеваю чистую блузку. На душе становится гадко от того, что снова с ним сцепилась. Ну ничему меня жизнь не учит. Уже месяца три как не вступали с ним в словесные перепалки, вот зачем начала? Неужели нельзя было промолчать про эти гребаные трусы? Дура! А если этот урод нажалуется админу? А он ведь может.

Черт, черт, черт. Делаю глубокий вдох и выхожу из помещения. Но стоило мне только свернуть из-за угла к залу, как я крепко впечаталась в грудь Юсупова. Чертово дежавю. Да вот только сейчас, ощутив его ладонь на моем животе, это чувство испарилось.

— Дуй в сортир, — грубо подталкивает меня к туалету.