— Затор на дорогах, пробки, особенно на подъезде к переправе. Да и самолёты немецкие житья не дают, бомбят. — Объясняю я возможные причины задержки.
— И что тогда делать? Как поступить с танком? — вопросительно смотрит он на меня с тревогой в глазах.
— Скажите водителю, чтобы укрыл машину где-нибудь неподалёку. Вон там есть удобная балочка, — показываю я рукой направление. — Метров двести отсюда. А вы оставайтесь здесь, товарищ воентехник второго ранга, отойдите чуть в сторону, чтобы не загораживать сектор обстрела нашему снайперу и высматривайте машины с бочками.
Пропустив пару санитарных автомашин с тяжелоранеными практически без досмотра, ну как без досмотра, пока я беседовал с сопровождающими санитарными инструкторшами, отведя их в сторону от машины, откуда они едут и нет ли среди «трёхсотых» самострелов и других подозрительных личностей, мои бойцы буквально обнюхивали кузова машин. Причём в самом прямом смысле. Да, запах лекарств присутствовал, но его начисто перебивали другие ароматы: крови, мочи, кала и гноя, что чувствовалось даже на расстоянии, тем более лёгкий ветерок дул как раз в нужную сторону.
Принюхивался я и к самим медсестричкам, причём во всех смыслах, задавая вопросы на профессиональную тему, всё-таки в госпиталях я лежал не один раз. Эти отвечали чисто на автомате, не задумываясь ни на секунду. Машины отпускал только по знаку одного из досматривающих бойцов, что в кузове «чисто». Да, настоящие диверсы могут даже окровавленными бинтами обмотаться, обрызгать себя лекарствами, и даже обмочиться для особого антуража, — но чтобы обосраться и загноиться? Это вряд ли.
"
"Ещё один грузовик, со снарядами для 76-мм дивизионных орудий прячем в той же балке, что и газон воентехника. Водила оказался в машине один, и просто не нашёл артиллерийскую батарею на прежнем месте, поэтому поехал искать её почему-то в тылу, так что отправляю его для дальнейших разборок к старшему лейтенанту, а нам некогда, мы здесь практически на конвейере.
Вот и сейчас, увидев, неспешно подъезжающую к нам гужевую повозку, освобождаю я зону досмотра от очередной санитарной машины, отправив её в сопровождении Сашки на временную стоянку возле дороги, чтобы напоить раненых и обеспечить их запасом воды. Хрен знает, сколько им ещё придётся ехать до госпиталя, а на такой жаре (время приближалось к полудню), пить хочется постоянно, так что чистая родниковая вода — это жизнь.
