Противотанкист. Книга 3. \

Одна винтовка и автомат на четверых, правда с короткостволом и гранатами, был даже излишек. Пять пистолетов и два десятка гранат. Оказалось, что в полубреду я приказал Витьку, забрать все «лимонки» из танка, ну а Малыш притащил все «колотушки», не используемые в этом бою. Можно было конечно пошарить в оставленных окопах, и поискать там винтовки, но вот кто там сейчас, мы не знали, да и толку от этих «берданок» я не видел. Во-первых, хэзэ, как они пристреляны, а во-вторых, надвигалась ночь, и от пистолетов, да ещё в лесу, было гораздо больше пользы.

Осадки в виде дождя и мокрого снега наконец-то прекратились, правда, заметно похолодало, поэтому топаем в деревушку, чтобы погреться и немного обсушиться. Полкилометра до Павловки, мы одолели минут за пять и, увидев свет в оконце одной из ближайших хат, а главное дым из печной трубы, стучимся в дом.

— Кто там? — раздаётся из-за дверей грудной женский голос.

— Тётенька, дозвольте водички напиться, а то так есть хочется, что даже переночевать негде.

— Изрекаю я тоненьким голоском, известную байку.

— Входите уже сиротки, только что-то маловато вас осталось. С утра вроде больше было? — говорит, вышедшая в сени с настольной лампой хозяйка.

— Так уж получилось. — Виновато развожу я руками.

— Ну, так и не стойте на пороге заходьте в хату, только сначала ноги хорошо вытирайте, и в дверях не толпитесь, а то всю избу выстудите. — Много времени наведение марафета у нас не заняло, мы только скинули мокрые и грязные плащ-палатки, у кого они были, а сапоги у нас и так блестели, как у кота тестикулы.

По следам гусениц танка мы в этот раз не пошли, а после ходьбы по мокрой, местами покрытой снегом луговине, с некошеной, но полёгшей травой, всю грязь с сапог как корова языком слизала. Да и в деревню мы вошли, пробираясь обочиной.

— Здравствуй хозяйка, ты уж не взыщи, но промокли мы, да и продрогли.

— Ну, тогда проходите ближе к огню, грейтесь, а шинельки свои можете снять, и к печи повесить, да и сапоги тоже, хоть портянки просушите.

— Хозяйка открывает заслонку, и подбрасывает в зёв русской печи ещё несколько полешек. Заслонку она так и не закрывает, поэтому скинув сапоги, идём к самому шестку, и протягиваем покрасневшие руки к устью печи."

"— Ладно, давайте по двое на печь. — Видя, как нас начинает колотить крупной дрожью, командует хозяйка. Первыми залазим я, и скинувший свой комбез танкист.