Противотанкист. Книга 4. Минометчики

Из него такой же правоверный, «как из Промакашки скрипач». Только тут я заметил, что послушать байки, ближе к огню стянулся весь наш взвод. До этого народ кооперировался по своим отделениям, а поев, стали собираться в одном месте. Не жалко, но один шальной снаряд, или мина, и всё, писец котёнку. Больших потерь не избежать. А с другой стороны, люди не так давно были на волосок от смерти, и эмоциональная разрядка нужна как воздух. В общем как обычно, авось рулит, и кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

— А разве «наркомовские» у нас в роте, по два раза в день дают? — негромко спрашиваю я у Феди.

— Нет, конечно, обычно вечером, но вчера не выдавали, вот сегодня и двойная норма.

— Ясно всё. Где-то надо на ночлег устраиваться. А не сходить ли нам на свои старые позиции? Там всё-таки землянки, всё лучше, чем на свежем воздухе.

— Это надо с командиром роты посоветоваться, может, отпустит по очереди.

— Ладно, схожу, только ещё посижу чутка.

А насладиться спокойным вечером, нам немцы не дали. Точнее сначала в сторону Слизнево полетели наши трёхдюймовые снаряды.

А спустя пять минут фрицы ответили. Как по высоте, так и по нашей старой огневой. А потом перенесли огонь на опушку леса и окопчики пехоты. Как только началась артиллерийская перестрелка, батарею подняли в ружьё. Второй взвод остался на огневых, а наш выдвинулся по оврагу ближе к переднему краю. Гадать, что это было, долго не пришлось, так как вскоре в овраг стали спускаться пехотинцы во главе с комбатом. Немного, человек десять. Видимо это все, кто оставался на высоте, причём на многих белели повязки. Обошлись без всяких паролей, так как начальство знали в лицо. Пока командиры решали свои командирские дела, а бойцы перекуривали, нахожу своего знакомого.

— Здорова, Степаныч. Как сам?

— Спасибо, хреново. Товарищ сержант. — Узнаёт он меня. — Как видишь, высоту сдали, пулемёт я профукал, да ещё и самого ранило.

— Не ссы, Степаныч, прорвёмся. Да и пулемёт тебе в госпитале ни к чему. Главное мой подарок не пролюби.

В тылу может пригодиться, от баб отстреливаться.

— Понял. Счастливо оставаться. — Видя, что бойцы собираются, прощается со мной Коваленко.

— И ты выздоравливай и возвращайся. — Пехотинцы в сопровождении одного из наших уходят в тыл, а мы остаёмся на месте до полуночи, и только убедившись, что всё спокойно, возвращаемся к себе.

Глава 11

Следующий день особым разнообразием не отличался. Правда, прямо с утра, немцы после короткой артподготовки «захватили» высоту.